Душа поэта так ранима
Ее уронит всяк, кто сможет
Людское зло неистребимо
И потоптать любой поможет
Душа истоптанная гложет
И вопиет о возмещении
Поэт же душеньке предложит
Лишь геморроя обострение
Покой обоим только видится
Поэт опять облекся в латы
И хоть душа потом обидится
Он вновь без страха встрял в дебаты