В середине 90-х я работала над открытием завода Стиморол в России. Их совет директоров мы встречали в региональном аэропорту в составе двух 12-местных Сесн. Все пафосно, хлеб-соль, телевидение… Мне в подмогу выделили переводчика президента банка, с которым мы и поделили обязанности: мне- аэропорт, завод и пресс-конференция, ему- банк, экскурсия и ужин. В банке начали с представления всех участников:
- Please, welcome Mr. Holger Bagger-Sorenssen, the owner of Stimorol Company and Chairman of the Board. He was elected….
- Позвольте представить вам г-на Хольгера Багер- Сёренссена, владельца и Председателя Совета Директоров компании Стиморол. В прошлом, электрик…
Никто не заметил. Вообще. То ли все настолько перенервничали, то ли Хольгер выглядел, что наш электрик, но прошло на «ура».
После переговоров, банковский переводчик «рыдал» мне в плечо:
-Хоть бы моргнула мне. Блин, позор то какой!
- Да, ладно ты, проехали… Ты думаешь, я не позорюсь? Да еще как. Я на заводе стиморольщику жвачку предложила…
- И в чем позор?
- У меня был ОРБИТ….

Было дело, когда наша контора сотворила офис из гостиничного номера. Заходишь внутрь- офис, выходишь- гостиничный холл… Там то я и познакомилась со шведским студентом, приехавшим в Россию свататься к невесте, но оставшимся в гостинице по причине размолвки с этой самой невестой. Шведа звали Андыш Люнд, за что он тут же и получил кличку «Люндыш». В России ему понравилось. Он поселился в гостинице надолго, и нанял учительницу, которая давала ему уроки русского языка. А я их иногда у него проверяла….
- Зинаида, мне задали составить предложения из данных слов. Проверишь?
- Читай!
- О красной розе лежит насекомое и загорат.
- (я чуть в обморок не грохнулась) Что оно делает?
- Загорат.
- Что это значит?
- Оно загорат. Как ты. – Люндыш закрыл блаженно глазки и раскинул руки.- Делается коричневое.
- Загорает? Насекомое?
- Да. Бывают коричневые насекомые. Я видел.
- Ага….муравьи, например…
- Вот! – радостно закивал швед.
- А где оно загорает?
- О красной розе.
- А-а-а-а-ааа….ну, теперь все понятно….Идиот! Насекомые не загорают! Это только русские говорят «муха сидит на стене», а весь мир говорит «муха стоит на стене», потому, что мухи сидеть НЕ УМЕЮТ!
Мы исправили «о» на «на» и «загорат» на «загорает», но за смысловую нагрузку швед стоял насмерть как соотечественники под Полтавой.
- Давай дальше, инсекционист…
- В комнате на полу лежит старый труп.
- Снова здорова! Почему старый?
- Он умер не сегодня.
- Ага…типа, не свежий?
- Коррект!

И так было постоянно….Но схватывал он на лету.
- О! Я знаю, это птица агулька.
- Да не агулька, а гулька.
- Я и говорю, агулька.
- А я тебе говорю, что не агулька, а гулька.
- Так и я говорю, агулька.
- Ты меня слушаешь или нет? Не агулька, а гулька.
- Я и говорю, АГУЛЬКА!
- Так. Стоп. Это – птица голубь.
- А говорила, агулька.

Однажды ему задали составить пары, ну, типа, козел- коза… Так на свет появились котка (от кот) и курок (от курицы).

Я долго приучала его к нашим «ты» и «вы», и вот однажды, когда мы были в компании за столом, один мужик поднимает рюмку и говорит: «Андыш, выпьем?» Тот среагировал моментально, как учили: «Да. Тыпьем!»

Перед 8 марта я отправила его на урок с коробкой конфет. Люндыш влетел в офис с сияющими глазами:
- Спасибо, тебе! Ирине так было приятно. Я сделал все, как ты сказала. Протянул ей коробку и сказал: «Халява!».