«Балтийский сплин: Эстонская осень»
Ушло прибалтийское лето—внезапно, без слов,
Оставив на пляжах Пирита безмолвный песок.
В порывистом ветре проснулось суровое лихо,
И холод пронзает до самых костей—насквозь, дико.
Забыты террасы, где чай остывал в тишине,
И реет над таллиннским мысом туман в полутьме.
Над соснами шторм поднимает клубящую пену,
И небо сливается с мутной, свинцовой волной по колено.
Какая тоска в этих каплях, стучащих по крышам!
По старой брусчатке Вышгорода стелется мгла.
Мы шёпот шагов за стеною дождливой не слышим —
В Эстонию снова вернулась её тишина, тяжела.
Листва Кадриорга, что золотом ярко пылала,
Смиренно ложится под ноги, чернея во мгле.
Уже в начале сентября уныние накрыло,
И гаснут огни в серой зыбкой, туманной дали.
Там, в топях болотных, где мох замерзает сурово,
И птицы прощальный свой крик посылают земле,
Рождается тайна—сплетение точного слова,
Что греет, как крепкий ликёр в наплывающей мгле.
Тягучая скука… Тяжёлые, плотные тучи
Зависли над Выртсъярв, над Тарту и сонной Нарвой.
Но этот пейзаж—безотрадный, дождливый, дремучий —
По‑своему дорог своей красотой вековой, величавой.
Промокшие дюны, простуженный шёпот прибоя,
Сентябрьский шквал, перешедший в ноябрьский гранит…
Эстония осенью учит ценить нас покой свой,
Пока тихий замок во мраке дождей сладко спит.
Мой стих.