|
"We are no more," you say. Suppose it's true.
Then who, in art's cold ledger, 'mid the dead,
In darkness, sorting out the names anew,
Draws with patina on the canvas spread?
The attic holds not dust but hoarfrost deep,
And all the past lies always under snow.
You know how Latin pardons what we keep:
Et semper vale. I am in your debt, I know.
«Нас больше нет», — ты говоришь. Допустим.
А кто тогда по номерам впотьмах
перебирает имена в искусстве
и патиной рисует на холстах?
На чердаке лежит не пыль, а иней,
а прошлое лежит всегда в снегу.
Ты знаешь, как прощают на латыни:
Et semper vale. Я у вас в долгу.
из сети
автор один
|