Да что я знаю о войне...

Победа /группа "Не Б.Г. – Война"/

Есть некая тяга к безусловно побежденным противникам,но не полным отморозкам вроде Геббельса и Гитлера

Гейнц Гудериан
Вероятно - самый известный у любого человека на слуху танковый генерал

http://ru.wikipedia.org/wiki/Гудериан,_Гейнц_Вильгельм

Отличался нестандартыми танковыми ходами,спорами с высшим командованием и явным презрением к СС. Имел инженерную степень по сопромату и технической физике(материаловедение),то есть на танковом или сталелитейном заводе - был одним из лучших экспертов...Был знаком с Кошкиным(конструктор танка Т-34),посему знал советскую технику - от и до...

AFilidor сказал(a):

Есть некая тяга к безусловно побежденным противникам,но не полным отморозкам вроде Геббельса и Гитлера

А мне было (и есть) интересно читать и про полных отморозков всех мастей: хотелось понять что с головой, психикой.

laal сказал(a):

А мне было (и есть) интересно читать и про полных отморозков всех мастей: хотелось понять что с головой, психикой.

Нууу...полных отморозков - недостойно цитировать,а вот кое что про СМЕЛЫХ и КРАСИВЫХ:

Полковник Штауффенберг,герой покушения на Гитлера:

http://ru.wikipedia.org/wiki/Штауффе...Клаус_Шенк_фон

В современной Германии 20 июля объявлено днём траура по казнённым и ежегодно сопровождается проведением торжественных мероприятий. На месте казни графа фон Штауффенберга и его товарищей проводится торжественное принятие присяги военнослужащими.

Из приведенной статьи:
"Позднее, однако, его отношение к национал-социалистическим идеям изменилось"
"К этому времени он уже осознал, что Гитлер ведет Германию к катастрофе"

Думаю, что вторая цитата более отвечает истине, поскольку человек, утверждающий: " Население — невероятный сброд. Много евреев и полукровок. Этим людям хорошо, когда ими управляешь кнутом. Тысячи заключенных пригодятся для сельского хозяйства Германии. Они трудолюбивы, послушны и нетребовательны" – вряд ли изменит свои убеждения.
"Послушные и нетребовательные" прошлись кнутом по хребту смелого и красивого, испытал на себе как ребра пересчитывают, вот и пожелал "спасти родину от позора и бесчестия". А вернее – не до жиру, быть бы живу. Да и терять было что представителю "старейшей аристократической семьи Южной Германии". Мне так кажется.

Спасибо,неплохое резюме...Но "представитель династии" мог спокойно отсидеться в имении и стрелять фазанчиков в ближайшем лесу...Но он был военный,со своими(пусть и несколько утопическими) принципами...Воспитаааание....
После этого покушения из Гитлера вынули 200(!!!) щепок, левая рука отказала,было тяжелое сотрясение мозга... И вероятно именно тогда "великий" человек понял,что конец неизбежен,но ОН ЖЕ ВЫЖИЛ и в очередной раз убедился в собственной якобы "неуязвимости"...И своя вялотекущая шизофрения подталкивала его кидать весь "рейх",а точнее простых немецких деревенских мальчиков - в котел,на бойню...((((

Из Высоцкого - кое-что забыли:
http://www.youtube.com/watch?v=juBUq9dN6wE

Песня из спектакля Ленкома "1941 год",где Высоцкий играл...Гыыы...Вы не поверите)) ГИТЛЕРА!)))

AFilidor сказал(a):

Из Высоцкого - кое-что забыли

Нет, не забыла. Просто размещала видео, где песни Высоцкого идут с инструментальным сопровождением. У меня до сих пор хранится винил "Сыновья уходят в бой", с "Прощанием славянки" К. Васильева на лицевой стороне. Очень мне нравится, как звучит "военный" Высоцкий именно в этой записи. К сожалению, на конверте не указаны кто и что: чья аранжировка, музыканты.

Пыталась найти, что-нибудь определенное, связанное с психическим нездоровьем Гитлера. Кое-что есть интересное, но много конъюнктуры. Надо отсортировать.
Зато вот на что наткнулась...
Сначала анекдот:
В кабинете Фрейда.
- Доктор, мой сын – просто садист какой-то. Подставляет подножки пожилым людям, пинает животных ногами, отрывает у бабочек крылья и при этом смеётся.
- А сколько ему лет?
- 3 года.
- В таком случае ничего страшного нет. Это скоро пройдёт, и он вырастет добрым человеком.
- Доктор вы меня успокоили. Большое спасибо!
- Не за что, фрау Гитлер.

С первых дней прихода фашистов к власти Фрейд и его теоретические работы подверглись преследованию. Труды учёного были названы «еврейской пoрнографией», во время инквизиторской акции сожжения книг в Берлине были сожжены все изданные книги Фрейда. «Какого прогресса мы достигли! В средние века они сожгли бы меня, в наши дни они удовлетворились тем, что сожгли мои книги», - заметил Фрейд. Он не мог предположить, что пройдет всего несколько лет и в лагерях Освенцима и Майданека сгорят миллионы жертв нацизма.
В Лейпциге фашистами было конфисковано имущество Международного психоаналитического издательства и запрещена его деятельность. После аннексии Австрии была запрещена деятельность Венского психоаналитического общества.
Сам учёный стал узником гетто. Его лишили паспорта, в 1938 г. были конфискованы его квартира, имущество, банковский вклад, библиотека, коллекция античных древностей.
Были арестованы и отправлены в Освенцим его три сёстры, впоследствии погибшие в газовой камере концлагеря.
Видные политические и общественные деятели, ученые и литераторы – все объединились в стремлении вызволить Фрейда из нацистского пекла. В компанию по освобождению Фрейда и его семьи включился президент США Франклин Рузвельт, к Гитлеру обратился Бенито Муссолини.
Президент США поручил послу США во Франции Уильяму Буллиту обратиться с официальным просьбой к немецкому правительству, чтоб оградить престарелого учёного от репрессий. Послом был разработан план эвакуации семьи учёного из Вены в Англию.
Международная слава Фрейда была так велика, что нацисты не решились его ликвидировать и разрешили эмиграцию семьи с имуществом в Англию.
Греческая принцесса Мария Бонапарт (друг и бывшая пациентка Фрейда) заплатила нацистам четверть миллиона шиллингов за освобождение Фрейда.

По Фрейду, исходя из идей психоанализа, антисемитизм можно представить как своеобразный невроз, неотвязно преследующий враждебно настроенных к евреям людей. Следствиями такого невроза являются склонность к конфликтам, отчуждение от реальной жизни, появление маниакальных идей и представлений, тяготение к ритуальным магическим манипуляциям и заклинаниям, постоянно преследующие юдофоба страхи вкупе с завистью и слепыми и беспощадными злобой и ненавистью.

Попробую найти подтверждение, что активная нелюбовь Гитлера к Фрейду объяснялась не только антисемитизмом, но и выводом Фрейда: высокий процент неврозов вызывается аномальной половой жизнью.

из книги Э. В Самойлова "Общая теория фашизма"
В качестве биопсихологических предпосылок фашизма выступают инстинкты, связанные с выживанием и развитием человека в долгой и жестокой борьбе за существование. Это инстинкт власти, в самом широком смысле слова, и инстинкт сексуальный. Может быть, следует ограничиться первым, поскольку властный элемент пронизывает все человеческие отношения и взаимодействия, включая и сексуальный акт, который недаром определяется и как "обладание", "овладение".

Скрытый текст

Человек всегда субъект или объект власти. Чаще всего - и то, и другое. Всеобщность властных отношений говорит об их чрезвычайно важной роли. Суть ее в том, что через власть происходит организация человеческих отношений - на всех уровнях и во всех без исключения их разновидностях, начиная от семьи и кончая политической системой государства.
Проблема включает в себя несколько аспектов: интенсивность проявления инстинкта власти, его качественные характеристики, взаимодействие подсознания и сознания. Инстинктом власти наделены все от рождения, но в разной степени, как и всеми другими способностями. Академик Н. Бехтерев считает, что "у одних детей с пеленок преобладает злое начало, у других - доброе. Так природа разместила в их генной основе добро и зло"
Инстинкт власти может полностью овладеть человеком, то есть власть превращается для него в самоцель. Это происходит за счет патологии взаимодействия подсознания и сознания. Норма здесь предполагает определенный баланс между чувственной сферой психики и понятийной. Некоторые типы возобладания чувственной сферы над понятийной являются патологией.
На опасности такого рода указывали многие, и особенно отчетливо - Фрейд, когда отмечал противоречие между агрессивными влечениями и культурой, дремлющее в человеке искушение "сделать ближнего своего средством удовлетворения агрессивности, воспользоваться его рабочей силой без вознаграждения, использовать его как сексуальный объект, не спрашивая согласия, лишить имущества, унизить, причинить боль". При определенных обстоятельствах "спадает покров, скрывающий в человеке дикого зверя"
Психология фашизма есть в своей основе гипертрофированное стремление к власти. Стремление к власти как самоцели должно квалифицироваться как расстройство прежде всего эмоциональной психической сферы, выражающееся в чрезмерном возбуждении одной определенной эмоции - влечения к власти. Это отклонение явно психопатического характера.
Применительно к фашизму не срабатывают традиционные социологические критерии, поскольку фашизм определяется в первую очередь через идейно-психологические и организационные параметры, а не социальные.
Фашистами могут быть представители любого класса, любой социальной подструктуры. Не существует класса или социального слоя фашистов: они рассеяны в различных пропорциях по всей социальной структуре общества. В относительно спокойных социально-экономических условиях у них меньше возможностей удовлетворить свою жажду власти. Но если ситуация меняется, и есть возможность удовлетворить инстинкт власти в более жестких и масштабных формах, фашисты используют эту возможность.
Фашисты могут паразитировать на любой идеологии, на любом социальном, политическом или религиозном движении, могут приходить к власти под вывеской любых лозунгов.
Фашизация общества может быть следствием отчаянной попытки правящего эксплуататорского класса удержать власть в борьбе с угнетенным классом - в этом случае идеологическим прикрытием фашизма выступает формальная идеология правящего класса, преподносимая как ценность, олицетворяющая собой "законность", "порядок" и т.п.
Фашизм может распространять свою власть на общество, стать господствующей в нем политической системой вследствие действий политиков, якобы искренне защищающих интересы господствующего класса и под этим предлогом устанавливающих свою личную диктатуру; в этом случае идеологическим прикрытием фашизма служит все та же формальная идеология правящего эксплуататорского класса, за которой скрывается уже не диктатура класса, а диктатура котерии или личности.
Фашизм может быть следствием действий маньяков, пользующихся неустойчивым равновесием сил между классами или другими особенностями социально-политической ситуации и устанавливающих фашистский режим под прикрытием лозунгов надклассового характера - как власть, якобы одинаково заботливо учитывающую и защищающую интересы всех классов и слоев.
Фашисты могут приходить к власти вместе с революционным движением угнетенных классов, подчинить их себе и установить фашистский режим под прикрытием "революционной" идеологии.
Наконец, фашисты в своих действиях, направленных на захват власти, могут сочетать, комбинировать все вышеперечисленные варианты идеологических прикрытий в зависимости от конкретных политических ситуаций, в которых они действуют.
Наиболее глубоко законспирированные фашистские образования возникают в тех случаях, когда та или иная организационно-идеологическая структура деградирует и превращается по сути в фашистскую, но внешне сохраняя при этом прежние идеологические признаки. Христианство в средние века пережило подобную трансформацию. Аналогичные процессы мощно по сей день идут в некоторых мусульманских государствах. Подобную деградацию испытало и коммунистическое движение.
Следует особо подчеркнуть: законспирированность фашистов в таких случаях чрезвычайно высока во многом по той причине, что практически все они с той или иной степенью искренности считают себя "христианами", "мусульманами", "коммунистами" и так далее. При этом в соответствующих партиях, конечно же, насчитывается немалое количество людей, которые по их идейно-политическим признакам являются именно христианами, мусульманами, коммунистами - по их глубинным нравственным установкам, ничего общего не имеющим с властолюбием.
***
Адольф Гитлер был человеком злым, не терпящим никакой критики, презирающий других людей и мстительным, как можно заключить по психологическому портрету, разработанному в 1943 году и обнародованному сейчас нью-йоркским университетом.
Портрет был составлен психиатром Генри Мюрреем из Гарвардского университета по заказу Бюро Стратегических Служб, предшественника ЦРУ, чтобы помочь союзникам понять характер Гитлера.
Корнельский университет опубликовал этот анализ, содержащий 250 страниц и являющийся одним из первых исследований личности немецкого диктатора.
У него отсутствует чувство юмора, говорит Мюррей, описывающий личность Гитлера как личность преступника, упорствующего перед лицом поражения. Гитлер очень упрям и самоуверен, утверждает психиатр, однако ему не хватает многих качеств, чтобы быть уравновешенным.
Мюррей считает, что, если Германия проиграет Вторую мировую войну, Гитлер способен покончить жизнь самоубийством. Однако, если его убьют, он может превратиться в мученика.
Документ имеет следующие название: "Анализ личности Адольфа Гитлера с прогнозами относительно его будущего поведения и рекомендациями по тому, как с ним обходиться сейчас и после капитуляции Германии".
Подавленная гомосексуальность
По мнению Мюррея, в облике Гитлера довольно явно выражен женский компонент, он физически слаб, никогда не занимался физическим трудом или спортом.
С сексуальной точки зрения он описывает его как пассивного мазохиста, полагая, что в нем есть и подавленная гомосексуальность.
Мюррей считает, что преступления Гитлера отчасти объясняются тем, что он презирает свои слабости и мстит за издевательства, которые терпел в детстве.
Обстоятельства вынудили Мюррея проводить психоаналитические исследования диктатора заочно, он использовал вторичную информацию - например, родословную, сведения о школьных годах Гитлера и о его службе в армии, его публичные выступления по случаю тех или иных событий, зафиксированные в прессе и в фильмах, сочинения диктатора и произведения его биографов.
Современные эксперты объясняют, что это исследование содержит ряд неверных толкований и неточностей, объясняющихся уровнем развития психиатрической науки тех лет, которая не располагала полученными позднее данными о генетических факторах.
Диагноз Мюррея - Гитлер страдает неврозом, паранойей, истерией и шизофренией. Помимо других зол.
Психологический портрет Гитлера был найден среди документов в юридической библиотеке, и, по словам Клэр Джермэн, профессора юриспруденции Корнельского университета, "он уникален".
"Несмотря на то что психология шагнула далеко вперед, документ дает возможность увидеть некоторые черты личности Гитлера", - считает Томас Миллс, научный сотрудник библиотеки, ответственный за коллекции редких книг.
По материалам агентства EFE
Inopressa.ru
04 апреля 2005 года

Елена Моисеевна Ржевская. Участница Великой Отечественной войны. На фронт попала под Ржев военным переводчиком в штаб 30-й армии.
Служила в должности военного переводчика в составе штабов 30-й армии Западного фронта, 10-й гвардейской армии 2-го Прибалтийского фронта, 3-й ударной армии 1-го Белорусского фронта. Участник штурма Берлина, гвардии лейтенант. В мае 1945 г. как военный переводчик в составе разведгруппы участвовала в обнаружении трупа Гитлера и расследовании по факту его самоубийства. Награждена орденами Отечественной войны II степени, Красной Звезды, медалями "За освобождение Варшавы", и "За взятие Берлина".
Свои свидетельства – очевидца, присутствовавшего при опознании трупов Гитлера и Евы Браун и имевшего в своем распоряжении неопровержимые доказательства самоубийства фюрера, – Ржевской удалось полностью опубликовать лишь в год 20-летия Победы. Свидетельство Ржевской стало откровением для маршала Жукова, которого в свое время Сталин не счел нужным поставить в известность о том, что трупы Гитлера и Евы Браун обнаружены и со стопроцентной достоверностью идентифицированы. Как вспоминает Ржевская, Жуков позвонил ей после публикации ее мемуаров и при личной встрече рассказал, что Сталин не просто скрыл от него факт обнаружения останков Гитлера, но еще и спрашивал в июне 1945 года: «Где же Гитлер?»
По словам Ржевской руководитель поисково-идентификационной группы полковник Горбушин был вызван в мае 1945 года из Берлина в Москву для доклада Сталину и несколько дней провел безвыходно в гостинице, ожидая звонка из Кремля. В конце концов, его вызвал Абакумов и сообщил, что необходимость в личном докладе Горбушина отпала: Сталин с материалами по делу о самоубийстве Гитлера ознакомился и признал их достоверными. Но вывод вождь сделал такой: «Оглашать результаты экспертизы не будем. Капиталистическое окружение остается».

Скрытый текст

Из книги "Берлин, май 1945: Записки военного переводчика"
29 апреля наша 3-я ударная армия штурмует рейхстаг. К рейхстагу обращен наступательный порыв сражающихся советских войск. К нему же приковано внимание московской и фронтовой печати.
Имперская канцелярия пока не интересует корреспондентов, выпадает из их поля зрения, поскольку им неизвестно, что там именно, в подземелье, все еще сосредоточена единоличная власть в Германии.
30 апреля в 11.30 приказ по штурмующим войскам: огонь из всех видов оружия!
Стреляют тяжелые орудия, самоходки, танки, пулеметы, автоматы. Потом артиллерия стихает, бойцы идут на штурм…
В этот день, 30 апреля, вечером взвилось красное знамя над рейхстагом. Но бой в самом здании еще продолжался в течение 1 мая.
***
Ночь на 1 мая 1945 года в Берлине. Во мраке ночного неба раскачиваются лучи прожекторов: ни единый немецкий самолет не должен пересечь небесное пространство берлинского кольца окружения. Никто и ничто не может ни прибыть сюда, ни спастись отсюда по воздуху.
… И вдруг – это произошло на участке нашего соседа, 8-й гвардейской армии генерала Чуйкова – появился некто со стороны противника. Ракета выхватила его из хаоса войны – размахивающего белым флагом.
Огонь тут же прекратился. Первый раз с обеих сторон перестали стрелять на берлинской улице. И парламентер – подполковник Зейферд – поспешно добрался до замолкшей русской огневой точки в сером угловом здании. По телефонному проводу весть о парламентере побежала по инстанции – к командарму Чуйкову. Парламентер доставил документ: в двуязычном изложении за подписью Бормана подполковник Зейферд уполномочивался вести переговоры с русским командованием. Смысл их: согласовать вопрос о переходе линии фронта начальником генштаба сухопутных сил генералом Кребсом, ввиду особой важности сообщения, которое тот должен сделать.
И вот, примерно через полтора часа, как пообещал Зейферд, миновавший в обратном порядке улицу, отделявшую нас от противника, там же из-за свежей руины показались немцы. На нашей стороне было 3 часа ночи – мы воевали по московскому времени, на той стороне улицы, у немцев, по берлинскому – час ночи.
Было довольно светло, и солдаты сражающихся сторон напряженно смотрели, как шагали при свете начинающегося нового рокового дня – генерал Кребс и лица, сопровождавшие его: ординарец, несший его портфель, один офицер и солдат с белым флажком.
Кребс был переправлен через штаб дивизии на НП Чуйкова. Среднего роста, плотный, подтянутый, с пистолетом на ремне, опоясывающем шинель, Кребс сохранял профессиональную выправку.
Было 3.30 ночи. В 3.30 дня вчера лишь Гитлер покончил с собой. Кребс и прибыл с этой вестью от Бормана и Геббельса и сказал генералу Чуйкову, приняв его за маршала Жукова, что тот – первым из не немцев – оповещается об этом.
Заявив о самоубийстве Гитлера, Кребс просил перемирия, чтобы новое правительство Деница – Геббельса могло воссоединиться (Геббельс был в Берлине, а Дениц – под Фленсбургом) и снестись с Советским правительством. По-видимому, ставка Гитлера хотела в часы перемирия выбраться из берлинского кольца. На это ему сказали, что речь может идти, как это обусловлено тремя союзниками, только о безоговорочной капитуляции.
Поздно вечером 1 мая гамбургская радиостанция передала сообщение «из ставки фюрера» о том, что «наш фюрер Адольф Гитлер сегодня пополудни на своем командном пункте в рейхсканцелярии, борясь до последнего вздоха против большевизма, пал в сражении за Германию». Это сообщение передавалось повторно в сопровождении музыки Вагнера.
2 мая
Штаб Гитлера помещался в бомбоубежище под имперской канцелярией. В бомбоубежище было более пятидесяти комнат (в основном клетушек). Здесь же мощный узел связи, запасы продовольствия, кухня. С бомбоубежищем соединялся подземный гараж. Попасть в подземелье можно было из внутреннего сада рейхсканцелярии и из вестибюля, откуда вниз вела довольно широкая и пологая лестница. Спустившись по ней, сразу попадаешь в длинный коридор со множеством выходящих в него дверей. А из внутреннего сада вход был непосредственно в «фюрербункер», как его называли обитатели подземелья.
Двухэтажный «фюрербункер» находился на большей глубине, чем убежище под имперской канцелярией, и железобетонное перекрытие было здесь значительно толще.
(Начальник личной охраны Гитлера – Ганс Раттенхубер в своей рукописи, написанной им в плену в России, характеризует это убежище так: «Новое бомбоубежище Гитлера было самым прочным из всех выстроенных в Германии – толщина потолочных железобетонных перекрытий бункера достигала восьми метров»)
1 мая, в ответ на полученный через парламентера отказ Геббельса и Бормана безоговорочно капитулировать, начался в 18.30 последний бой.
Штурмовые отряды прорвали последнее заградительное кольцо и ворвались в имперскую канцелярию утром 2 мая.
Перестрелка в вестибюле с остатками уже разбежавшейся охраны. Спуск вниз. Из коридоров, из клетушек подземелья стали выходить военные и гражданские с поднятыми вверх руками. В коридорах лежали или сидели на полу раненые. Раздавались стоны.
Первый беглый, торопливый опрос.
Обнаружен истопник, невзрачного вида цивильный человек. С его помощью подполковник Иван Исаевич Клименко и майор Борис Александрович Быстров добрались до убежища Гитлера по темным коридорам и переходам, где на каждом шагу легко было напороться на пулю.
Апартаменты Гитлера были пусты. На стене висел портрет Фридриха Великого, в шкафу френч Гитлера, на спинке стула еще один его френч – темно-серый.
Маленький истопник сказал, что, находясь в коридоре, он видел, как из этих комнат вынесли два трупа, завернутые в серые одеяла, и понесли их к выходу из убежища. На этом обрывалась нить его наблюдений, показавшихся в первый момент малоправдоподобными. Клименко и Быстров вышли в сад имперской канцелярии, перемолотый огнем артиллерии. Что же дальше? Возможно, где-то здесь в саду они сожжены, но где именно?
То, что нужно искать «место сожжения», стало очевидно с первых же шагов поисков, после того как был обнаружен в подземелье плотный сорокалетний человек – техник гаража имперской канцелярии Карл Шнейдер.
28 или 29 апреля, точнее он не помнил, дежурный телефонист из секретариата Гитлера передал Шнейдеру приказание – весь имеющийся у него в наличии бензин отправить к бункеру фюрера. Шнейдер направил восемь канистр по двадцать литров каждая. В тот же день, позднее, он получил от дежурного телефониста дополнительное приказание – прислать пожарные факелы. У него имелось восемь таких факелов, и он отправил их.
Сам Шнейдер не видел Гитлера и не знал, в Берлине ли он. Но 1 мая он услышал от начальника гаража и от личного шофера Гитлера – Эриха Кемпка, что фюрер мертв. Слухи о его самоубийстве ходили и среди солдат охраны. Говорилось при этом, что труп его сожжен.
Сопоставляя эти слухи с приказаниями, которые он получал, Карл Шнейдер предположил, что отправленный им бензин понадобился для сожжения тела фюрера.
Но вечером 1 мая снова раздался звонок дежурного телефониста – опять требование: отправить весь имеющийся бензин к бункеру фюрера. Шнейдер слил бензин из баков автомашин и отправил еще четыре канистры.
Вместе со Шнейдером и поваром Ланге майор Быстров, подполковник Клименко и майор Хазин вышли в сад.
Они начали осматривать сад… В двух метрах от выхода из «фюрербункера» обнаружили полуобгоревшие трупы Геббельса и его жены. Вот для чего понадобился снова бензин. «Первым обнаружил их немец», – писал мне Клименко, имея в виду Шнейдера. Еще бы немного, и хлынувшая в имперскую канцелярию лавина красноармейцев растоптала бы их, не глянув под ноги, не заметив.
…Еще не отпылало небо над Берлином. Дымилось здание имперской канцелярии. В подземелье не работали вентиляторы, было душно, сыро и мрачно. В те дни в подземелье – в убежище имперской канцелярии – мне приходилось разбираться во множестве бумаг и документов.
Донесения с мест уличных боев, сводки нацистского партийного руководства Берлина о безнадежности положения, о нехватке боеприпасов, о разложении среди солдат. Переписка Бормана. Личные бумаги Гитлера.
В первую очередь я отыскивала в этих бумагах то, что могло сколько-нибудь пролить свет на происходившее здесь в последние дни, дать какой-либо штрих или след, помогающий разгадать истинную развязку…
Вот Борман шлет в Оберзальцберг своему адъютанту Хуммелю телеграмму за телеграммой, помеченные красным штампом «geheim!» – «секретно!», датированные двадцатыми числами апреля. По характеру его распоряжений видно – шла подготовка к размещению там, в Берхтесгадене, ставки Гитлера. Значит, собирались выбраться из Берлина.
Вот папка – информации противника по радио за последние дни апреля: сообщения агентства Рейтер из главной квартиры союзников, передачи из Москвы о боевых действиях на фронтах, телеграммы о событиях в мире – из Лондона, Рима, Сан-Франциско, Вашингтона, Цюриха.
Этими источниками в ставке Гитлера пользовались, чтобы составить себе представление о том, что происходит на других участках фронта и в самом Берлине в последние дни апреля. Связь с войсками к этому времени была окончательно утрачена.
Все бумаги, находившиеся в папке, отпечатаны на машинке огромными буквами. Никогда раньше я не встречала такого странного шрифта. Он меня поразил. Как будто смотришь в увеличительное стекло. Для чего это?
Позже я узнала, что это для Гитлера его секретарь Гертруда Юнге перепечатывала все бумаги на специальной машинке. Из соображений престижа Гитлер не желал пользоваться очками.
Вот сообщение иностранного радио о казни Муссолини и его любовницы Клары Петаччи. Карандаш Гитлера подчеркнул слова «Муссолини» и «повешены вниз головой».
Мы разыскивали документы. Ознакомившись с ними, я снабжала их аннотациями, и они пересылались дальше – в штаб фронта, куда направлялись также и наши акты, протоколы, вся документация.
***
Спустя почти двадцать лет мне удалось снова встретиться в архивах с этими документами, уже пожелтевшими от времени. И то, что я снова их увидела и свою подпись переводчика под многими из них, было для меня потрясением.
Встретились и документы, которые я читала впервые, они не были мне прежде знакомы, так как исходили из соседних армий, а сошлись все вместе в архиве. Все эти документы, порой с описками, с прегрешениями против грамматики, – живая, непосредственная и выразительная часть событий. Все они в сорок пятом залегли в архиве, и с тех пор никто к ним доступа не имел.
В то время, когда я работала над книгой, в западной прессе писали, что смерть Гитлера «осталась тайной… У западных держав не было ее доказательств…» (1964 год).

laal сказал(a):

Из книги "Берлин, май 1945: Записки военного переводчика"

Одна из важных наших находок в те дни – дневник Геббельса. Он был найден в подземелье, там, где находился Геббельс с семьей, – в одном из чемоданов с документами.

Скрытый текст

Десяток толстых тетрадей разных лет, убористо исписанных с нажимом прямыми, с едва заметным наклоном влево буквами, тесно наседающими одна на другую. Первые тетради дневника относились к 1932 году – еще до прихода фашистов к власти, последняя оканчивалась 8 июля 1941 года.
Дневник Геббельса – в сфере каждодневных дел министра пропаганды третьей империи. В мае – июне 1941 года это сфера подготовки к нападению на Советский Союз, начало войны.
Геббельс – один из немногих посвященных в готовящуюся операцию «Барбаросса» и активный ее участник.
Первые отголоски подготавливаемого нападения появляются в дневнике 24 мая. Геббельс направляет своего представителя к Розенбергу, которому предназначался пост министра по делам оккупированных восточных территорий, для согласования действий в готовящейся операции.
«Р. должна быть разложена на составные части», «на Востоке нельзя потерпеть существования такого колоссального государства.
25 мая.
«Посеянные нами слухи о вторжении действуют. В Англии царит исключительная нервозность.
«Относительно России удалось успешно переменить характер информации. Множество «уток» мешает загранице понять, где правда и где ложь. Так и должно быть. Такова необходимая нам атмосфера».
29 мая.
В Москве занимаются разгадыванием ребусов. Сталин, по-видимому, понемногу разбирается в трюке. Но в остальном он по-прежнему зачарован…
31 мая.
«Операция «Барбаросса» развивается. Начинаем первую большую маскировку. Мобилизуется весь государственный и военный аппарат. Об истинном ходе вещей осведомлено лишь несколько человек. Я вынужден направить все министерство по ложному пути, рискуя, в случае неудачи, потерять свой престиж.
14 дивизий направляется на запад. Понемногу развертываем тему вторжения. Я приказал сочинить песню о вторжении, новый мотив, усилить использование английских радиопередач, инструктаж рот пропаганды по Англии и т. п. На все дано две недели. Уходит много времени, денег, энергии, но окупится. В министерстве посвящены в тайну только Хадамовский и [Фиш].
Если не проболтаются, а на это, учитывая небольшой круг посвященных, можно рассчитывать, то обман удастся.
Наступает напряженное время. Мы докажем, что наша пропаганда непревзойденная. Гражданские министерства ни о чем не подозревают. Они работают в заданном направлении. Интересно будет, когда все взорвется».
3 июня.
«После обеда гости… Много болтали на военные темы. Победа на Крите воодушевила и воспламенила сердца. Для германского солдата нет ничего невозможного».
4 июня.
«…Моя статья о Крите – блестяща. Больше ничего интересного в официальном мире.
В мае мы потопили 746 тысяч тонн. Это навряд ли улучшит положение Англии. Я изучаю доклад о военно-экономическом потенциале обеих враждующих групп. Объективно составленный документ. Для Англии абсолютно безутешный. Почти во всех областях мы имеем колоссальное превосходство, даже если прибавить США. Британская империя медленно, но верно идет к гибели…

Над Англией сбрасываются листовки, демонстративно передвигаются на запад дивизии, раздувается миф о близком вторжении в Великобританию.
5 июня
«Мы действуемво имя всеобщей суматохи».
«Директивы о пропаганде против Р.: никакого антисоциализма, никакого возвращения царизма, не говорить открыто о расчленении русского государства (иначе озлобим настроенную великорусски армию)… Колхозы пока сохранять, чтобы спасти урожай».

Геббельс вовсю готовится к новой войне. Он «завинчивает гайки», где только может. Запрещает показ заграничных фильмов в «Кабаре комиков», куда на просмотр «собираются все критиканы». Готовит «новые мероприятия против берлинских евреев». Обрушивается на ту часть прессы, которая недостаточно превозносит успехи германского оружия, обзывая ее «мещанской прессой». Вмешивается в вопросы сохранения военной тайны во всех берлинских министерствах. «Придется беспокоить даже гестапо».
Он препятствует Лею выступать с обещаниями новых послевоенных социальных программ, чтобы не возбуждать в народе аппетит к миру. Вместе с тем он снимает существующий запрет на танцы. «Это нужно, чтобы по возможности замаскировать нашу следующую операцию. Народ должен верить, что мы теперь «напобеждались досыта» и ничем больше не интересуемся, как только отдыхом и танцами» (10 июня). Через два дня он снова записывает:
«Проработал с Глассмайером новую программу радиопередач. Теперь полностью переключаемся на легкую художественную программу. Снят также запрет с танцев. Это все в целях маскировки».
Геббельс решает ослабить антиникотиновую пропаганду, чтобы не задеть солдат-курильщиков, не вносить в народ «воспламеняющиеся вещества». «Война скрывает в себе и без того достаточно естественных воспламенителей. Поэтому я приказываю немного прикрутить слишком резкую антицерковную пропаганду. Для этого достаточно будет времени после войны» (17 июня).
«С Таубертом и Фишем обсудил мероприятия по Востоку. В организационном отношении все в порядке. Английский отдел пропаганды постепенно распускается. Для Р. у меня есть Мало, Мауэр и в первую очередь Пальтцо. Они хорошо делают свое дело. Принял новые аппараты для сбрасывания листовок. В общем, будет отпечатано около 50 миллионов листовок. В имперской типографии. Упаковку производят 45 солдат, которые до начала операции не будут отпущены. Предательство, таким образом, невозможно. Идет работа большого масштаба, и ни один человек об этом ничего не подозревает» (12 июня). «Вопрос о России становится в мире с часу на час все большей загадкой. Надо надеяться, что она будет разгадана не слишком рано. Мы делаем все, чтобы замаскировать это дело. Но как долго это будет возможным, знают только боги» (13 июня).
«Тема России все больше выступает на передний план. «Таймс» помещает статью, в которой выражаются всевозможные подозрения, и довольно точно» (13 июня).
«Большая сенсация. Английские радиостанции заявляют, что наше выступление против России просто блеф, за которым мы пытаемся скрыть наши приготовления к вторжению в Англию. В этом и была цель маневра.
В остальном в заграничной информационной политике сплошная неразбериха. Едва ли верят самим себе.
Русские, кажется, еще ничего не предчувствуют. Во всяком случае, они развертываются таким образом, что совершенно отвечают нашим желаниям: густомассированные силы – легкая добыча для пленения.
…Я даю Винкелькемперу секретное поручение передать по радио на иностранных языках английское мнение о вторжении и неожиданно на середине прервать эту передачу. Как будто в передачу вмешались ножницы цензуры. Это тоже будет содействовать тревоге» (14 июня).
«Восточная Пруссия так насыщена войсками, что русские своими предупредительными налетами могли бы нанести нам большой ущерб. Но этого они не сделают…»
«Москва публикует опровержение: ей ничего не известно о наступательных замыслах империи. Движение наших войск имеет другие цели. Во всяком случае, Москва якобы совсем ничего не предпринимает против нас. Великолепно!»
«Я приказываю распространить в Берлине сумасбродные слухи: Сталин якобы едет в Берлин, шьются уже красные знамена и т. д. Д-р Лей звонит по телефону, он целиком попался на эту удочку. Я оставляю его в заблуждении. Все это в настоящий момент служит на пользу дела».
«Наш спектакль удался превосходно. Связь с США осуществляется посредством лишь одного кабеля, но этого достаточно, чтобы дело стало известно всему миру. Из подслушанных телефонных разговоров иностранных журналистов в Берлине можно заключить, что все попались на удочку. В Лондоне снова много разговоров на тему о вторжении… Опровержение ТАСС еще резче, чем было в первый раз. Объяснение: очевидно, путем тщательного соблюдения договора о дружбе и утверждения, что ничего на самом деле нет, Сталин хочет показать эвентуального виновника войны. Из захваченных по радио сообщений мы в свою очередь можем заключить, что Москва приводит русский флот в боевую готовность. Таким образом, там уже больше не так беззаботны, как делают вид. Но приготовления ведутся чрезвычайно по-дилетантски. Их действия всерьез принимать нельзя» (15 июня).

Геббельс не забывает и о себе: в Берлине, на Герингштрассе, где он проживает, идет строительство мощного бомбоубежища. Это будет «колоссальное сооружение», с удовлетворением замечает он.
В Шваненвердере, под Берлином, в придачу к уже имеющимся у него загородным домам заканчивается строительство замка Геббельса. Здесь все «великолепно», по его мнению, – и само здание, и то, как жена обставила его. Здесь, в комфортабельной глуши, на фоне идиллического пейзажа д-р Геббельс намерен еще продуктивнее действовать «во имя всеобщей суматохи». Свозятся отовсюду картины в министерство пропаганды.
«Мы уже собрали удивительную коллекцию. Постепенно министерство превратится в художественную галерею. Так оно и должно быть, к тому же здесь ведь управляют искусством». И намерены управлять им в мировом масштабе.
***
15 июня, воскресенье.
«После обеда фюрер вызывает меня в имперскую канцелярию. Я должен пройти через заднюю дверь, чтобы никто не заметил. Вильгельмштрассе находится под постоянным наблюдением журналистов, поэтому уместна осторожность. Фюрер выглядит великолепно и принимает меня с большой теплотой. Моя статья доставила ему огромное удовольствие. Она опять дала нам некоторую передышку в наших лихорадочных приготовлениях. Фюрер подробно объясняет мне положение: наступление на Россию начнется, как только закончится развертывание наших сил. Это произойдет примерно в течение одной недели. Кампания в Греции в материальном отношении нас сильно ослабила, поэтому это дело немного затягивается. Хорошо, что погода довольно плохая и урожай еще не созрел.
Таким образом, мы надеемся получить еще и большую часть этого урожая. Это будет массированное наступление самого большого масштаба. Наверное, самое большое, которое когда-либо видела история. Пример с Наполеоном не повторится. В первое же утро начнется бомбардировка из 10000 орудий. Мы применим новые мощные артиллерийские орудия, которые в свое время были намечены для линии Мажино, но не были использованы. Русские сосредоточились как раз на границе. Самое лучшее, на что мы можем рассчитывать. Если бы они эшелонировались вглубь, то представляли бы большую опасность. Они располагают 150–200 дивизиями, может быть, немного меньше, но, во всяком случае, примерно столько же, сколько у нас. Но в отношении материальной силы они с нами вообще не могут сравниться. Прорыв осуществится в разных местах. Русские без особых трудностей будут отброшены назад. Фюрер рассчитывает закончить эту операцию примерно в четыре месяца. Я полагаю, в меньший срок. Большевизм развалится, как карточный домик. Впереди нас ждет беспримерная победа.
…Наша операция подготовлена так, как это вообще человечески возможно. Собрано столько резервов, что неудача исключена. Операция не ограничивается географическим пространством. Борьба будет длиться до тех пор, пока перестанет существовать русская вооруженная сила. Япония – в союзе с нами. Для Японии эта операция также необходима. Токио якобы никогда не рискнет на борьбу с США, если у него с тыла находится еще совсем невредимая Россия. Таким образом, Россия должна пасть и для осуществления этой цели… Я оцениваю боевую мощь русских очень низко, еще ниже, чем фюрер. Изо всех ранее имевших место операций эта операция является самой обеспеченной.
Мы должны напасть на Россию также и для того, чтобы получить людей. Небитая Россия вынуждает нас держать постоянно 150 дивизий, людской состав которых нам крайне необходим для нашей военной промышленности. Наша военная промышленность должна работать более интенсивно, чтобы мы могли выполнить нашу программу по производству оружия, подводных лодок и самолетов, тогда США также не смогут нам ни в чем повредить. Имеется материал, сырье и машины для работы в три смены, но не хватает людей. Когда Россия будет побеждена, то мы сможем демобилизовать несколько возрастов и затем строить, вооружать и подготавливаться. Лишь после этого можно начать наступление на Англию с воздуха в большом масштабе. Вторжение в Англию с суши при всех обстоятельствах вряд ли возможно. Таким образом, надо создать другие гарантии победы.

laal сказал(a):

Одна из важных наших находок в те дни – дневник Геббельса.

На этот раз мы идем совершенно другим путем, чем обычно, и играем новую пластинку. Мы не полемизируем в прессе, сохраняем полное молчание и в один прекрасный день просто наносим удар. Я настойчиво уговариваю фюрера не созывать в этот день рейхстага. Иначе нарушится вся наша система маскировки. Он принимает мое предложение прочитать воззвание по радио…
Цель похода ясна: большевизм должен пасть, и у Англии будет выбита из рук также последняя шпага на континенте…

Скрытый текст

Возможно, мы обратимся к германским епископатам обоих вероисповеданий с тем, чтобы они благословили эту войну, как ниспосланную богом. В России не будет восстановлен царизм, но в противовес большевизму будет осуществлен настоящий социализм. Каждому старому нацисту доставит глубокое удовлетворение, что мы это увидим. Сотрудничество с Россией являлось, собственно говоря, грязным пятном на нашей чести. Теперь мы уничтожим также то, против чего мы сражались всю жизнь. Я высказываю это фюреру, и он со мной полностью соглашается. Фюрер говорит, правдой или неправдой, но мы должны победить. Это единственный путь, и он верен морально и в силу необходимости. А когда мы победим, кто спросит с нас о методе? У нас и без того столько на совести, что мы должны победить, иначе наш народ и мы во главе со всем, что нам дорого, будем стерты с лица земли. Так за дело!
Фюрер не спрашивает, что думает народ. Народ думает, что мы действуем с Россией заодно, но будет вести себя так же храбро, если мы призовем его к войне с Россией.
…Опровержение ТАСС, по мнению фюрера, лишь результат страха. Сталин дрожит перед наступающими событиями. С его фальшивой игрой будет покончено. Мы используем сырьевые ресурсы этой богатой страны. Надежда англичан уничтожить нас путем блокады тем самым окончательно не оправдалась, и после этого лишь начнется настоящая подводная война.
Италия и Япония получат теперь сообщения, что мы намереваемся в начале июля предъявить России определенные ультимативные требования. Об этом заговорят повсюду. Тогда опять в нашем распоряжении окажется несколько дней. О всей широте намеченной операции дуче еще полностью не информирован. Антонеску знает немного больше. Румыния и Финляндия выступают вместе с нами. Итак, вперед! Богатые поля Украины манят. Наши полководцы, которые в субботу были у фюрера, подготовили все наилучшим образом. Наш аппарат пропаганды находится наготове и ждет…
…Я должен теперь подготовить все самым тщательным образом. Необходимо, невзирая ни на что, дальше распространять слухи: мир с Москвой, Сталин едет в Берлин, вторжение в Англию предстоит в ближайшее время, чтобы завуалировать всю обстановку, какова она есть на самом деле. Надо надеяться, что это некоторое время еще продержится…
17 июня.
«Все приготовления закончены. В ночь с субботы на воскресенье должно начаться. В 3 ч. 30 м. Русские все еще стоят на границе густомассированным строем. Со своими крохотными транспортными возможностями они не смогут в несколько дней изменить это положение… В вопросе о России румыны маскируются плохо. Они пишут в своих газетах о предстоящей войне, провозглашают требования о воссоединении с отнятыми у них областями и исходят в громких мистических заявлениях.
…США потребовали от наших консульств до 10 июля ликвидироваться и покинуть страну. Ликвидируется также информационная библиотека нашего министерства в Нью-Йорке. Все это мелкие булавочные уколы, но не удар ножом. Мы всегда сумеем с этим справиться». По поводу «замораживания» германских вкладов в США Геббельс записывает: «Он (Рузвельт) может нас только щекотать».
18 июня.
«Маскировка в отношении России достигла кульминационного пункта. Мы наполнили мир потоком слухов, так что самому трудно разобраться… Наш новейший трюк: мы намечаем мирную конференцию с участием России. Приятная жратва для мировой общественности, но некоторые газеты чуют запах жареного и почти догадываются, в чем дело.
19 июня.
«Нужно на первый случай отпечатать 20000 листовок для наших солдат. Я приказываю сделать это с соблюдением всех правил предосторожности. Типография будет опечатана гестапо, и рабочие до определенного дня из типографии не выйдут. Там они получат питание и постели. Отпечатанные и упакованные листовки будут переданы представителям немецкой армии и под попечением офицеров отправлены на фронт. Там утром к началу операции каждая рота получит по одной листовке.
21 июня
…Вопрос о России с часу на час все более драматизируется. Молотов просил разрешения приехать в Берлин, но в просьбе было отказано.
…В Лондоне теперь правильно понимают в отношении Москвы. Войну ожидают каждый день.
22 июня…
«В 3 ч. 30 м. начнется наступление. 160 укомплектованных дивизий. Фронт в 3 тысячи километров.…Наша подготовка закончена. Он (Гитлер) работал над ней с июля прошлого года, и вот наступил решающий момент. Сделано все, что вообще было возможно. Теперь должно решать военное счастье.
…3 часа 30 минут. Загремели орудия.
23 июня.
«Русские развертывают свои силы подобно французам в 1870 году. И потерпят такую же катастрофу. Русские обороняются в настоящее время лишь умеренно, но их авиация уже сейчас понесла ужасные потери… Мы скоро с ними справимся. Мы должны скоро справиться. В народе слегка подавленное настроение. Народ хочет мира, правда не позорного, но каждый новый театр военных действий означает горе и заботы».
«Карты России большого масштаба я пока придерживаю, – записывает он на другой день. – Обширные пространства могут только напугать наш народ». «В народе колебания. Слишком внезапен поворот. Общественность должна к нему сначала привыкнуть. Долго не продлится, – цинично замечает он. – До первых ощутимых побед».
«Я не позволю затрагивать вопросы экономических выгод в результате победы над Москвой. Наша полемика ведется исключительно в политической плоскости».
«Финляндия теперь официально вступает в войну. Швеция пропускает одну немецкую дивизию… В Испании демонстрации, направленные против Москвы, Италия намеревается послать экспедиционный корпус, если это только не обернется против них же, антибольшевистский фронт Европы продолжает создаваться».
«Турция все тверже становится на нашу сторону».
«Группа Маннергейма в Финляндии готова к операциям».
«Япония должна получить свободные руки в Китае, чтобы она могла быть включена в наш расчет».
«Евреи в Молдавии стреляют в немецких солдат. Но Антонеску производит чистку. Он ведет себя в этой войне вообще великолепно». «Венгры продвигаются через Карпаты. Занят Тарнополь. Нефтяная область попала почти неповрежденной в наши руки».
Все заняты определением срока победы. Если Гитлер назвал четыре месяца, то теперь отовсюду раздаются голоса, предрекающие победоносное окончание войны через недели и даже дни.
«Я резко выступаю против глупых определений сроков победы со стороны министерства иностранных дел. Если сказать – 4 недели, а будет 6, то наша победа в конечном счете будет все же поражением. Министерство иностранных дел также в недостаточной мере соблюдает военные тайны. Против болтунов я велю вмешаться гестапо».
Как ни захлебывается Геббельс результатами внезапного нападения, новая неожиданная нота появляется в его записях.
Сначала она звучит недоуменно. «Противник сражается хорошо» – это фиксирует он уже 24 июня (как всегда, пишет о прошедшем дне). Он обдумывает это новое обстоятельство с намерением извлечь из него выгоду:
«Русские защищаются мужественно. Отступлений нет. Это хорошо. Тем скорее оно будет впоследствии. Они теряют бесчисленное количество танков и самолетов. Это является предпосылкой к победе».
«Москва, по нашим данным, имеет еще в своем распоряжении около 2000 боеспособных самолетов, но большевики продолжают биться у***** и ожесточенно.
Южный фронт «отчаянно сопротивляется и имеет хорошее командование. Положение не угрожающее, но у нас по горло дел».
«Усиленное и отчаянное сопротивление противника… Армейская группа «Юг», сообщения о том, что близ Дубнова отражена попытка вражеского прорыва… Под Белостоком отчаянные попытки прорыва… Один красный полк прорвался…»
«У русских колоссальные потери в танках и самолетах, но они еще хорошо дерутся и, начиная с воскресенья, уже многому подучились» (27 июня).
«Русские защищаются отчаянно. Русская танковая дивизия прорывает наши танковые позиции».

Тут уместно пересказать эпизод, который приводит в своей рукописи начальник личной охраны Гитлера – Раттенхубер.
Самолет с находившимся на борту офицером германских вооруженных сил, пролетая над Бельгией, потерпел аварию. Уцелевший офицер был задержан бельгийцами. При нем оказался секретный пакет с планами вторжения немецких войск во Францию через Голландию, Бельгию, Люксембург.
Бельгийцы, пишет Раттенхубер, ознакомившись с этими планами, почтительно отправили немецкого офицера в Германию вместе с его пакетом.
Этот эпизод, с удовольствием обсуждавшийся в ставке Гитлера, передает дух той «странной войны» на Западе, когда немецкая армия триумфальным маршем шествовала по Европе.
Так было тогда, а теперь иная война, по-иному приходится оплачивать свое вторжение.

«Русские сопротивляются сильнее, чем предполагалось вначале. Наши потери в людях и материальной части значительны» (1 июля).
«Их союзником является пока еще славянское упорство, но и оно в один прекрасный день исчезнет!»
«В общем, происходят очень тяжелые и ожесточенные бои. О «прогулке» не может быть и речи. Красный режим мобилизовал народ. К этому прибавляется еще баснословное упрямство русских. Наши солдаты еле справляются. Но до сих пор все идет по плану. Положение не критическое, но серьезное и требует применения всех усилий.
В США становятся все наглее. Нокс произносит дерзкую речь с требованием немедленного вступления в войну».
«Мы снова за один день уничтожаем 235 русских самолетов. Если русские потеряют свой военно-воздушный флот, то они погибли. Дай бог!» (2 июля).

Геббельса вынесли на берлинскую улицу. Нацистская форма – темные шерстяные брюки и светло-коричневый китель – вся в клочьях, в ржавых следах огня. Ветер теребит желтый галстук. Он больше всего мне запомнился, этот полуобгоревший галстук – желтая шелковая петля на черной, обугленной шее, – прихваченный круглым металлическим значком со свастикой.
Геббельс распорядился после смерти сжечь его дотла. Но наши штурмовые отряды ворвались в рейхсканцелярию. Около Магды Геббельс лежал отвалившийся с обгорелого платья золотой партийный значок с однозначным номером и золотой портсигар с факсимиле Гитлера.
Перед смертью Геббельс уничтожил собственных детей.
Акт гласил:
«2 мая 1945 года в центре города Берлина, в здании бомбоубежища германской рейхсканцелярии, в нескольких метрах от входных дверей, подполковником Клименко, майорами Быстровым и Хазиным в присутствии жителей города Берлина – немцев Ланге Вильгельма, повара рейхсканцелярии, и Шнейдера Карла, техника гаража рейхсканцелярии, – в 17.00 часов были обнаружены обгоревшие трупы мужчины и женщины, причем труп мужчины низкого роста, ступня правой ноги в полусогнутом состоянии (колченогий), с обгоревшим металлическим протезом, остатки обгоревшего мундира формы партии НСДАП, золотой партийный значок, обгоревший…»
Пистолет системы «вальтер», найденный возле них, использован не был.
Детей обнаружил в одной из комнат подземелья старший лейтенант Ильин 3 мая.
Они лежали на двухъярусных кроватях, одетые в длинные ночные сорочки или пижамы из светлой ткани, в которых они в последний раз легли в постели. На их лицах был темный румянец от действия цианистого калия, и дети казались живыми, спящими.
– Чьи это дети? – спросил Быстров у вице-адмирала Фосса.
Он только что доставил его сюда, в подземелье. Фосс имел задание – добраться к гроссадмиралу Деницу, чтобы передать ему завещанную Гитлером верховную власть и приказ: продолжать войну во что бы то ни стало. Вместе с остатками бригады Монке, оборонявшей рейхсканцелярию, Фосс пытался прорваться из окружения в районе Фридрихштрассе, но был взят в плен.
– Вы знали этих детей? – спросил майор Быстров.
Фосс кивнул утвердительно и, спросив разрешения, изнуренно опустился на стул.
– Я их видел еще вчера. Это Гайди, – он указал на самую младшую девочку.
Перед тем как прийти сюда, он опознал Геббельса и его жену.
Геббельс со свитой корреспондентов приезжал летом 1942 года на тяжелый крейсер «Принц Ойген», которым командовал Фосс. Геббельсу он обязан своим выдвижением. И не так давно, всего лишь в феврале, когда ставка переехала в Берлин, Геббельс с женой и Фосс были приглашены к гроссадмиралу Деницу на семейный ужин. Разговор был разнообразным, касался и организации обороны Берлина. «Мы говорили о необходимости строительства более мощных уличных укреплений и более широкого привлечения к обороне молодежи из числа фольксштурмовцев, но все эти вопросы были затронуты поверхностно и как бы мимоходом». И приятный вечер не нарушался вторжением тревожных мыслей.
Загнанные событиями в подземелье, они встретились здесь как старые знакомые. А вчера, перед тем как уйти отсюда с бригадой Монке, он, прощаясь с Геббельсом, услышал от него: «Для нас теперь все проиграно». Жена Геббельса добавила: «Нас связывают дети, с ними теперь нам никуда не уйти».
Майор Быстров и Фосс вдвоем находились в этой сырой, страшной комнате подземелья, где под одеялами лежали дети.
Фосс был потрясен, опустошен, сидел сгорбившись. Молчали. Каждый думал о своем.

В госпитале имперской канцелярии среди медицинского персонала нашелся врач, причастный к умерщвлению этих детей, Гельмут Кунц. Он работал в санитарном управлении СС Берлина, а 23 апреля, когда санчасть была распущена, его направили в имперскую канцелярию.
Небритый человек с запавшими глазами в эсэсовской форме говорил прерывисто, вздыхал, сплетал и расплетал пальцы рук. Он был, пожалуй, единственный тут, в подземелье, кто не утратил впечатлительности, нервного отношения ко всему, чему был свидетелем. Он рассказал:
«27 апреля перед ужином, в 8–9 часов вечера, я встретил жену Геббельса в коридоре у входа в бункер Гитлера, она мне сказала, что хочет обратиться ко мне по одному очень важному поводу. И тут же добавила: сейчас такое положение, что, очевидно, нам с ней придется умертвить ее детей. Я дал свое согласие».
1 мая он по телефону был вызван из госпиталя, находившегося в 500 метрах от «фюрербункера».
«Когда я пришел в бункер, то застал в рабочем кабинете самого Геббельса, его жену и государственного секретаря министерства пропаганды Наумана, которые о чем-то беседовали.
Обождал у двери кабинета примерно минут 10. Когда Геббельс и Науман вышли, жена Геббельса пригласила меня зайти в кабинет и заявила, что решение уже принято (речь шла об умерщвлении детей), так как фюрер умер, и примерно в 8–9 часов вечера части будут пытаться выйти из окружения, а поэтому мы должны умереть. Другого выхода для нас нет.
Во время беседы я предложил жене Геббельса отправить детей в госпиталь и передать их под опеку Красного Креста, на что она не согласилась и заявила, пусть лучше дети умирают.
Минут через 20 в момент нашей беседы вернулся в рабочий кабинет Геббельс и обратился ко мне со словами: «Доктор, я вам буду очень благодарен, если вы поможете моей жене умертвить детей».
Геббельсу, так же как и его жене, я предложил отправить детей в госпиталь под защиту Красного Креста, на что он ответил: «Это сделать невозможно, ведь все-таки они дети Геббельса».
После этого Геббельс ушел, и я остался с его женой, которая около часа занималась пасьянсом.
Примерно через час Геббельс снова вернулся вместе с зам. гауляйтера по Берлину – Шахом, и, поскольку Шах, как я понял из их разговора, должен уходить на прорыв с частями немецкой армии, он простился с Геббельсом…
После ухода Шаха жена Геббельса заявила: «Наши сейчас уходят, русские могут в любую минуту прийти сюда и помешать нам, поэтому нужно торопиться с решением вопроса»… Геббельс возвратился к себе в рабочий кабинет, а я вместе с его женой пошел в их квартиру (в бункере), где в передней комнате жена Геббельса взяла из шкафа шприц, наполненный морфием, и вручила мне, после чего мы зашли в детскую спальню, в это время дети уже лежали в кроватях, но не спали.
Жена Геббельса объявила детям: «Дети, не пугайтесь, сейчас вам доктор сделает прививку, которую сейчас делают детям и солдатам». С этими словами она вышла из комнаты, а я остался один в комнате и приступил к впрыскиванию морфия… После чего я снова вышел в переднюю комнату и сказал фрау Геббельс, что нужно обождать минут десять, пока дети заснут, и одновременно я посмотрел на часы – было 20.40».
Поскольку Кунц сказал ей, что у него едва ли найдутся душевные силы, чтобы помочь дать уснувшим детям яд, Магда Геббельс попросила его найти и послать к ней Штумпфеггера, личного врача Гитлера. Вместе с Штумпфеггером она разжимала рот усыпленным детям, клала ампулу с ядом на зубы и сдавливала челюсти. Штумпфеггер ушел, а Кунц спустился вместе с женой Геббельса в его кабинет. Геббельс в крайне нервозном состоянии расхаживал по комнате. «С детьми все кончено, теперь нам нужно подумать о себе», – сказала ему жена. Он заторопился: «Скорей же, у нас мало времени».
Морфий и шприц, жена Геббельса говорила Кунцу, она получила от Штумпфеггера. А откуда у нее ампулы с ядом, он не знал.
Они могли быть вручены ей Гитлером, он раздавал эти ампулы в конце апреля, как мы узнали позже.
«Кунц возвратился в госпиталь в очень удрученном состоянии, – говорил потом нам начальник госпиталя Хаазе. – Он зашел в мою комнату, сел на кровать и зажал голову руками. На мой вопрос: «Геббельс и его семья мертвы?» – он ответил: «Да». На мой вопрос, был ли он один, Кунц ответил: «Мне помогал доктор Штумпфеггер». Больше ничего я от него добиться не мог».
Хаазе спросили, что ему известно о том, как покончили с собой Геббельс и его жена, он ответил: «Со слов первого сопровождающего врача Гитлера штандартенфюрера СС Штумпфеггера и доктора Кунца мне известно, что Геббельс и его жена вечером 1 мая совершили самоубийство, приняв сильнодействующий яд, какой именно, сказать не могу».
Вице-адмирал Фосс, доктор Кунц, повар Ланге, техник гаража Шнейдер, начальник личной охраны Геббельса Эккольд, инженер Цим, технический администратор здания имперской канцелярии, и многие другие опознали Геббельса. Хотя он обгорел, но узнать его мог каждый, кто встречался с ним или хотя бы наблюдал его издали. У него характерная внешность. Голова непропорционально большая для его тщедушной фигуры и заметно сплющенная с боков. Скошенный лоб, резко сужающееся к подбородку лицо. Он хромал на правую ногу, она была короче левой и вывернута стопой внутрь. Правая нога не пострадала от огня, на ней сохранился ортопедический ботинок с утолщенной подошвой и протез.
«На обгоревшем трупе видимых признаков тяжелых смертельных повреждений или заболеваний не обнаружено, – записано в медицинском акте. – При исследовании трупа установлено наличие запаха горького миндаля и обнаружены кусочки ампулы во рту».
Когда были получены данные химического анализа, было вынесено окончательное суждение: «Химическим исследованием внутренних органов и крови определено наличие цианистых соединений. Таким образом, необходимо сделать вывод, что смерть… наступила в результате отравления цианистыми соединениями».
К такому же выводу пришли относительно причины смерти Магды Геббельс.

Жуть
Никогда не понимал,как можно умертвить ребенка(даже чужого,а не то что своего) - душу чистую,ни в чем не виноватую((((((
Ну захватили бы их,ну мож отправили бы в какой-нить лагерь...Но они бы жили!
Какое-то тяжело-психическое зверство....((( Так даже в природе животные не поступают...Да,львы бывают каннибалами - жрут иногда даже собственных львят...Но это самцы,а львица будет до последнего стоять за своего детёныша...
В клетку таких как Геббельс и его Магда надо...Это не человек,это животное(даже не животное,а насекомое) в красивом галстуке....

Меня добила фраза: "После этого Геббельс ушел, и я остался с его женой, которая около часа занималась пасьянсом" - зная, что предстоит впереди, она раскладывает пасьянс...Для комментария нет слов

28 апреля Магда Геббельс написала письмо-прощание своему старшему сыну Харальду Квандту (от первого брака), он был на фронте: "Мир, который придет после фюрера и национал-социализма, - писала она, - не имеет больше никакой ценности". Быть верным себе и родине желала Магда своему сыну.
Сын Магды – Харальд Квандт в 1967 году разбился на своем спортивном самолете в возрасте 45 лет, оставив пятерых дочерей. Все они совместно управляют оставшимся от него наследством, которое сейчас оценивается в 1,2 миллиарда евро.
Колин Квандт - дочь Харальда Квандта, внучка Магды Геббельс прошла ортодоксальный гиюр (обращение в иудаизм, ивр.) и живет в Гамбурге с мужем-евреем.

По моему - стОит прейти на нечто более..вменяемое и благородное

Роммель Эрвин.

Вероятно - второй в рейхе танковый генерал(а может - и первый),чье одно только ИМЯ наводило ужас на противника

http://ru.wikipedia.org/wiki/Роммель,_Эрвин

Знаменит одним приколом: "По рациям английских частот немцы дважды сообщили(на английском и на немецком):"Потерь нет,корпус выдвигается к Триполи....задачу принятия пленных взять на себя"...
Английский гарнизон из 10.000 человек,56 пушек и 40 танков решил сдаться только при появлении первого танка Роммеля на горизонте.... Англичане не знали,что их атакует только один танковый батальон)))) 25 танков и 200 человек приняли сдачу 10 тысяч)))) И второй прикол в том,что у немецких танков хватило бы горючего только доехать до стены гарнизона,и по 5 снарядов на машину))))

Британский главнокомандующий силами Среднего Востока генерал Окинлек летом 1941 года издал следующий уникальный приказ, не имеющий аналогов:
Всем командирам и начальникам штабов
От: Главнокомандующего
Существует реальная опасность, что наш друг Роммель станет для наших солдат колдуном или пугалом.
О нём и так уже говорят слишком много. Он ни в коем случае не сверхчеловек, хотя он очень энергичен и обладает способностями. Даже если бы он был сверхчеловеком, было бы крайне нежелательно, чтобы наши солдаты уверовали в его сверхъестественную мощь.
Я хочу, чтобы вы всеми возможными способами развеяли представление, что Роммель является чем-то большим, чем обычный германский генерал. Для этого представляется важным не называть имя Роммеля, когда мы говорим о противнике в Ливии. Мы должны упоминать «немцев», или «страны Оси», или «противника», но ни в коем случае не заострять внимание на Роммеле.
Пожалуйста, примите меры к немедленному исполнению данного приказа и доведите до сведения всех командиров, что, с психологической точки зрения, это дело высочайшей важности.
К.Дж. Окинлек

Согласна. Вернусь к нашим

Отряд Бати (Батеньки) сражался в предгорьях Кавказа (Кубань) в период фашистской оккупации с 9 августа 42-го по февраль 43-го, то есть отряд начал успешно действовать именно тогда, когда Красная Армия после разгрома немцами инициированного лично Сталиным наступления под Харьковом поспешно драпала в сторону Сталинграда (тогда же и оказался в плену считающийся сыном Сталина, совершенно здоровый на момент пленения, Яков Джугашвили).

Скрытый текст

Конечно, обстоятельства лета 42-го иные, чем лета 41-го. В частности, поседевший от провала блицкрига Гитлер оживлялся лишь периодически - но все-таки еще оживлялся, порой на несколько месяцев! - и именно в силу этой еще сохранившейся способности оживляться психологические обстоятельства отряда Батеньки могут быть все-таки перенесены на 1941 год. Это тем более корректно, что сформировался этот отряд в ноябре 41-го и, что характерно, не по приказу свыше, а по инициативе его участников - инженеров и научных работников.
Очевидно, что раз первые организационные мероприятия эти, защищенные от мобилизации бронью, инженеры и научные работники провели в ноябре 41-го, то решение именно о партизанской войне они приняли еще раньше, задумываться же о формах борьбы, соответственно, начали и вовсе в начальный период войны, слушая сводки Совинформбюро, в которых ежедневно перечислялись оставляемые врагу обширнейшие территории. Если бы Гитлер в 41-м наметил главный удар южнее, не на Россию, а на Украину, и далее на бакинские нефтепромыслы, то люди отряда Батеньки вступили бы в борьбу, возможно, раньше ноября, но не бойцами истребительных батальонов (местное ополчение гитлеровцы на той же Кубани смели, почти не заметив), не в составе воинских частей, а именно партизанами и действовали бы, очевидно, с не меньшим успехом.
Отряд был необычный: он, действительно, состоял преимущественно из научных работников исследовательского института при заводе Главмаргарина в Краснодаре (технари!), а также из инженеров самого завода. Только около 20% участников не имели высшего образования - но это были или высококвалифицированные рабочие, или мастера (в то сравнительно бедное дипломами время они были поистине интеллектуальной элитой!).
Поразителен принцип, в соответствии с которым в отряд подбирались люди: брали не всех желающих, но только тех, кто помимо знаний умел любить конкретное созидание, то есть кроме книг был увлечен каким-нибудь ремеслом - скажем, подобно Толстому, мастерством сапожника (инженер-сапожник-сапер - звучит!). (Итак, главное в отряде - не то, что его бойцы - люди образованные, инженеры и научные работники [многие инженеры этого же завода с немцами сотрудничали], а то, что они - биофилы; стремление же к наивысшим знаниям и, в свободное от работы время, созидание - непременное из этого следствие.)
Отряд был экипирован оригинально: пока к стенам института не подошел фронт, в институтских лабораториях синтезировали для военных частей лекарства и взрывчатку - тол (тринитротолуол), и наделали этого тола столько, что армейцы вывезти все не смогли. Создавшиеся запасы начальство при приближении немцев уже было собралось взорвать, но будущие партизаны не дали: увели откуда-то грузовик и за пять дней вывезли все запасы взрывчатки в горы.
Несколько дней после захвата немцами Краснодара партизаны "отдыхали" - обустраивали лагерь в труднодоступном районе гор. А потом начали.
Минировали комплексно. То есть, не ограничивались одной чудовищных размеров миной для основного эшелона, но, зная, что к месту крушения прибудут два вспомогательных поезда с двух сторон, закладывали еще две вспомогательные мины чуть поодаль. Зная также, что к месту диверсии из ближайших занятых немцами населенных пунктов на подмогу выедут грузовики с гитлеровцами, на всех прилегающих дорогах устанавливали фугасы; минировали также и обходные пути (один из научных работников обладал невероятным чутьем: он закладывал мины не на "очевидном" месте типа тропинки, а где-нибудь в стороне, под кустиком; когда же над ним начинали подтрунивать, объяснял, что это единственное место, которое может выбрать немецкий снайпер, - и точно: на следующий день под этим кустиком находили обрывки тряпок и обломки снайперской винтовки). Словом, при комплексном минировании в течение часа после первого взрыва срабатывали и все остальные заряды...
Немцам партизан ликвидировать не удавалось - за все время существования отряда только трое партизан погибли в бою (из них двое пожертвовали собой добровольно, подорвав гранатами недоснаряженный фугас), двое были казнены (полицаи расстарались) и двое - тяжело ранены. Зато немцам удавалось партизан утомить - своим, по выражению партизан, "квадратным мышлением". К примеру, партизаны скрытно подбираются к линии дзотов (древесно-земляные огневые точки - укрыты сверху бревнами, как правило, в три наката), сооруженных немцами в тщетной надежде защититься от отряда Бати. Кто-нибудь из ученых со снайперской винтовкой терпеливо пропускает рядовых - ждет, когда покажется офицерская каска. Появилась: выстрел - офицер падает. Второй ученый изготавливает свою винтовку. К упавшему офицеру бросаются двое рядовых (всегда двое!) - и успокаиваются рядом. Потом - еще двое... Тут из разных дзотов одновременно выскакивают минометчики с ротными минометами и бросаются в тыл своих дзотов, чтобы оттуда с более удобной позиции накрыть партизан минами, но так как там еще ночью партизаны не забыли установить свои мины, то и минометчики, и их минометы как-то все разом взлетают на воздух. И так далее...
Ужас для добровольных сапожников был в том, что на следующий день все повторялось в точности: офицер, двое, еще двое, выбегают минометчики... И на третий день то же самое... И на четвертый...
Не менялось ничего. Мужики, не привыкшие к тупому конвейеру, не выдерживали натиска этого "квадратного мышления" и уходили обмозговать какую-нибудь диверсию позамысловатей.
Немецкое командование перехитрить партизан пыталось все время. Скажем, перед паровозом воинского эшелона цепляли по три платформы с булыжником, весом своим имитирующие паровоз (мины в те времена были преимущественно нажимного действия, рассчитанные на определенный вес), состав шел со скоростью 5 километров в час (гарантия того, что ценные вагоны при подрыве передних платформ с рельсов не сойдут), охранники висят гроздьями, вдоль полотна следуют машины охранения, - словом, предусмотрели немцы, казалось бы, все... Но нет ничего проще: сапожники заложили шесть чудовищных фугасов цепочкой, чтобы от взрыва крайнего сдетонировали остальные - и ушли. Чудовищные взрывы слились в один - эшелон с железнодорожного пути будто ветром сдуло...
Случалось, что когда в округе все было уже взорвано, а немцы при всем напряжении сил не успевали восстановить мосты и пути для очередной попытки подвезти резервы к осаждающим Новороссийск частям вермахта, то партизанам делать было нечего, и они волей-неволей вспоминали о снайперских винтовках (одной своей, которую удалось достать еще до начала оккупации, и нескольких трофейных: немцы, видя бессмысленность лобовых ударов, постоянно подсылали в засады снайперов-диверсантов - лучше бы просто где-нибудь эти снайперские винтовки для партизан оставляли). Даже девушка, вначале стрелявшая хуже всех, буквально за пару минут смогла уничтожить немецкую засаду из девятерых немцев: она забралась на скалу выше этой засады, двоих замаскировавшихся щелкнула сразу, остальные семеро, обученные профессионалы, быстро догадались о дальнейшем и изо всех сил побежали в сторону близлежащего леска... Последний не добежал буквально пару метров.
Но сидеть и щелкать рядовых фрицев, даже по десятку за раз было скучно - куда как интересно захватить танкетку в два выстрела - один в смотровую щель водителя, другой - под приоткрывшуюся на мгновение крышку люка ничего не понявшего, с "квадратным мышлением", стрелка - и отправиться на той танкетке в село, откуда она была послана. Степенно подъехать к штабу, дать длинный сигнал клаксоном, дождаться, когда из дверей штаба высыпят любопытствующие офицеры, из пулеметов танкетки в упор расстрелять их всех - и укатить.
Такую штуку отмочили сыновья Батеньки - Евгений и шестнадцатилетний Гений.
К сожалению, они оба позднее погибли, вернее, пожертвовали собой. Они заложили мину под рельс, но тут на большой скорости, а главное, раньше времени стал приближаться груженый состав. Братья не успевали выдернуть последний предохранитель и, понимая, что состав, идущий на большой скорости, - добыча редкостная (скорость - гарантия того, что уничтожен он будет весь), заложенный фугас, когда состав поравнялся с ними, подорвали гранатами. Они знали, что погибнут, - и чуда, действительно, не произошло. При крушении состава (горы, ущелье, большая скорость), по донесению подпольщиков, погибло 500 немцев, да еще после разбирательства немцы расстреляли своих же - всех охранников, отвечавших за безопасность движения.
Отряд за время своей деятельности уничтожил около 8 тысяч (!!!) немцев (вспомните потери отряда!). Столь громадное число получилось, правда, не без помощи самих немцев: после каждой очередной удачной партизанской диверсии (16 эшелонов и бессчетное число мостов) охранников систематически расстреливали. Самый массовый расстрел - 65 немцев и румын.
С охранниками, вообще говоря, гестапо могло бы обойтись и помягче. У них были смягчающие их вину обстоятельства. Ведь часовые, продрогшие за ночь под непрерывным зимним дождем, который на земле немедленно превращался в ледяную корку, и представить себе не могли, что в такую погоду рядом уже несколько часов с мешком неподвижно лежит младший научный сотрудник - в борозде картофельного поля (хотя в России научный работник в картофельной борозде - это, вообще говоря, нормально) - и ждет. Часовые у моста не выдерживали поистине адской погоды и заходили в караулку, чтобы покурить (предупреждал ли их Минздрав, что курение рано или поздно нанесет ущерб их здоровью?). Дальше понятно: дипломированный мешочник относил ношу под мост, с чем-то там возился и уходил налегке. После того, как на мост въезжала семитонка или танк, вспышка освещала удивленные физиономии цивилизаторов, догадывающихся, что к ним в гости скоро пожалуют парни в эсэсовских мундирах...
Итак, участниками небольшого отряда (около ста человек) было уничтожено 8 тысяч немцев, румын и полицаев, взорвано 16 эшелонов, 40 танков и танкеток, бессчетное число грузовиков, автобусов и машин. Были и сбитые самолеты - немцы, будучи не в состоянии унять партизан с земли, растеряв снайперов и лишившись минометов, места предполагаемых стоянок партизан к концу оккупации чуть не каждый день бомбили. Им даже удалось расстрелять козу и случайную местную жительницу с двумя детьми. Самолеты партизанам были нужны - как источник проволоки для мин натяжного действия. Вот они и поднялись на вершину горы у входа в ущелье, по которому летал самолет, и когда мимо них и чуть ниже летел довольный своим техническим превосходством фашист, из легкого стрелкового оружия дали залп...
Короче говоря, с отрядом Батеньки все понятно. Остается добавить пару штрихов и обратить внимание на несколько странностей - важных для понимания причин разгрома Красной Армии в 1941 году.
Первое. Насчет всего корпуса научных работников заблуждаться не следует. Во-первых, в отряд Бати - Петра Карповича Игнатова - людей отбирали по принципу любви к ремесленничеству, а это не всеобщее качество работающих в науке. Во-вторых, есть еще и верхушка научно-административной иерархии, высшие функционеры, которых, собственно, толпа и считает учеными. Характерная деталь: из Ленинграда в Пятигорск эвакуировали полторы сотни человек высшей профессуры. Когда немцы Пятигорск заняли (все тот же Северный Кавказ, где действовал отряд Батеньки), никто из профессуры в партизаны не ушел, а все дружно отправились в немецкую комендатуру выразить свой восторг и умиление в связи с приходом своих, и вообще преуспели в лизании немцам галифе.
Второе. В приказе о награждении братьев Игнатовых Евгения Петровича и Гения Петровича Золотыми Звездами Героев Советского Союза говорится, что отряд состоял из партийно-советского актива. Это чистейшей воды вранье. Был, в отряде, разумеется, и обязательный по тем временам парторг (его райком навязал в последний день перед началом немецкой оккупации!). Судя по воспоминаниям командира отряда (Игнатов П. К. Записки партизана), этот парторг занимался тем, что встречал возвращавшиеся с диверсий партизанские группы и их ругал. Неизвестно, покидал ли парторг базу или нет. Может, когда-нибудь и покидал. Однако создается впечатление, что его из расположения не выпускали - "берегли". Больше о роли партии в своем отряде Игнатов не вспоминал. За исключением того случая, когда партийное руководство Краснодара еще до прихода немцев хотело его, Игнатова, из отряда убрать - по их мнению, для организации борьбы с захватчиками Батя был человек неподходящий.
Что касается странностей, то характерно, что пропаганда - как сталинская, так и постсталинская, вознесшие в качестве символов сопротивления Зою Космодемьянскую, не нанесшую ни малейшего урона гитлеровцам, и Александра Матросова, который не сумел воспользоваться ни одним из видов выданного ему вооружения (простейший: на ствол укрытого в дзоте пулемета накидывается брючный ремень и оттягивается в сторону), - этот отряд из явных неугодников, собственно, и отстоявших Родину, - не заметили.


Алексей Меняйлов. Россия: Подноготная любви. Психоанализ Великой Борьбы http://www.tuad.nsk.ru/~history/Author/Russ/M/Menailov/kataris2/index.html

(c) Что касается странностей, то характерно, что пропаганда - как сталинская, так и постсталинская, вознесшие в качестве символов сопротивления Зою Космодемьянскую, не нанесшую ни малейшего урона гитлеровцам, и Александра Матросова, который не сумел воспользоваться ни одним из видов выданного ему вооружения (простейший: на ствол укрытого в дзоте пулемета накидывается брючный ремень и оттягивается в сторону), - этот отряд из явных неугодников, собственно, и отстоявших Родину, - не заметили.(c)

Зая,не надо так утрировать....Зоя Космодемьянская - утащила за собой на тот свет 30 немцев(сожгла живьём).И это есть факт...
Насчет ДОТа - ты еще подойди к нему,чтоб накинуть этот самый "брючный ремень"...Утопия...Ты сначала попробуй подойди к нему... Взвод положишь,пока доберешься...Это не фраерские рассуждения - я был под Гудермесом...И мало нам там не показалось((((жестокость,кровь,оторванные ноги на минных полях, спирт без единой корки хлеба,похоронки,бомбёжки по своим же..И мертвый город,который как-будто никогда и не был городом... И НИКТО никого не жалел....баба идет - а хрен знает,куда она идет,мож гранаты несет..Бах - снайперы сработали из СВДшки...Труп...Наш идет за водой - бах...вырванное легкое насквозь лежит рядом в луже...Это Их снайперы сработали...
Грязь и кровь..И никакого понятия о "джентльменстве"...
У войны - вессьма неинтеллигентное лицо...Это старуха с косой...
З.ы.На моей совести достаточно трупов(и это мне ещё отольётся на том свете),но детей среди них нет,это точно...Зверей - взрывал,негров и арабов(там были и такие) - тож,взрывал,баб с оружием в руках или хитрыми руками в карманах - тоже взрывал..Но детей - никогда....Пусть он лучше меня из калаша застрелит,чем я ему гранату под ноги кину или прострелю несчастный маленький лобик....

AFilidor сказал(a):

Зая,не надо так утрировать....

Буду знать, что автор статьи - зая и что он утрирует.
А если серьезно, тема потому и называется "Да что я знаю о войне...", что ничего не знаю. Только по книгам и воспоминаниям очевидцев. Верить приходится на слово.

Иди и смотри (Все начинается с детей)

Да,"Иди и смотри" - жутковатый фильм,насколько я его понимал - прообраз Хатыни...Элем Климов - вообще..Неоднозначный режиссер...То "Добро пожаловать...",то "Агония"..

Молодой Алексей Кравченко..(больше потом прославился скорей по серии "Спецназ"("Док"(Кравченко),"Якут"(Галкин),"Клим"(Б алуев),"Хруст"(Лифанов),"Змей"(Носик),"Шах"(Зибров )
"Док,откуда ты всё знаешь? - А у меня бабушка - профессор!"
"Док,а где ты самолет-то научился водить? - А я и не умею...Ааааааа!!! )))))"
"Так..что у нас? - Командир,ты не поверишь...Мы ждем соперника по-джентльменски,в-лобовую,прям как при Ватерлоо..Минные поля у нас теперь - с коридорами...ихний мальчишка всю ночь ползал,половину,гад,разминировал - но Озорных(Турчинский) запретил его трогать... - Да ты с ума сошел... - Угу...почти..."

"В основу фильма "Иди и смотри" положена документальная "Хатынская повесть" Алеся Адамовича".
Я шла смотреть фильм со страхом, потому что книга была уже прочитана (в нее входят две повести "Хатынская…" и "Каратели"). Перечитать вновь с той поры я так и не решилась, хотя обычно, в юности-молодости, то, что задело за живое, перечитывалось помногу раз.
В зале во время просмотра фильма стояла гробовая тишина. Когда зажгли свет, у многих были припухшие носы и глаза, в том числе и у меня. И вдруг, среди выходящих, громкий женский голос: "Не понравилось, подумаешь, деревню сожгли". 20 с лишним лет прошло, а я эту фразу помню…
Увидев впервые Кравченко, выступающего со своей рок-группой, почувствовала, что знаю его. Но лишь потом, когда он начал сниматься в сериалах и давать интервью, узнала, что он – Флер из "Иди и смотри".
""Иди и смотри" - это последняя работа в игровом кино Элема Климова. В перестроечное время, возглавив Союз кинематографистов, ему удалось вернуть на экраны десятки фильмов, положенных советской цензурой на полку. Смерть жены в 1979 году - режиссёра Ларисы Шепитько (почему-то сейчас перестали показывать ее фильм "Восхождение" по повести Василя Быкова "Сотников") - навсегда подорвала душевные силы Климова. В память о ней он закончил последний фильм Ларисы "Прощание" и снял документальную картину, названную её именем".