Литературный салон «Поэтические Блёстки»

Хотел ходить —
Ему связали ноги,
Хотел творить —
Ему скрутили руки,
Стал говорить —
Ему заткнули рот,
Хотел заплакать —
Глаз его лишили,
Хотел любить —
Любовь его убили,
«Как дальше жить?» —
Спросил он у Христа.
Распятый бог
Не разомкнул уста.

Морис Карема (1899-1978)

То ли выдумка, может быль, иль старины сказание,
Раз до наших дней дошло, ищи в том предсказание.

Дельфийское пророчество услышав,
далек от беспокойства был Нерон:
"Страшись семидесяти трех годов…"
Немало времени, чтоб жизнью насладиться.
Ему лишь тридцать. Срок немалый бог
отвел Нерону, чтобы упредить,
предотвратить далекие угрозы.
Сейчас он в Рим вернется, утомленный
прекрасным путешествием своим,
но как приятно это утомленье
от удовольствий, что вкусил Нерон
в гимнасиях, театрах и садах…
О, вечера ахейских городов!..
О, сладострастье обнаженных тел…
Так думает Нерон. В Испании же войско
в глубокой тайне собирает Гальба,
старик семидесяти трех годов.

Константинос Кавафис (1863–1933)

Восток мутился к вечеру, и нечисть,
В летучие полки вочеловечясь,
Над полем яростно клубилась -
Чума и язва моровая, -
Клубилась, небо закрывая,
Пока на хлеб не опустилась.
В восьмом часу и, может быть, в девятом
Был урожай еще богатым -
Но гадины голодные сновали,
Во ржи и в клевере сидели,
Перелетали дальше и гремели
Крылами, словно крышками роялей.
А в деревнях до неба голосили,
Не в силах избежать насилья,
И жгли костры на ближнем взгорье,
И шли на ощупь, как в густом тумане,
Шепча молитвы, причитанья
И просто - причитая в горе.
А саранча вгрызалась, и казалось,
Она в сердца мужицкие вгрызалась,
Вгрызалась дружно, челюсть в челюсть,
И на колосьях восседала чинно,
И было небо так невинно
Над хрустом, было пусто, просто прелесть.
И саранча снялась с хлебов с зарею,
Нажравшись, но блистая худобою,
Черна, неутомима, ненасытна -
Вперед на запад было поле,
Еще не онемевшее от боли, -
На запад было небо беззащитно.

Вильгельм Сабо (род. в 1901 г.)

Демон

Иди, иди за мной — покорной
И верною моей рабой.
Я на сверкнувший гребень горный
Взлечу уверенно с тобой.

Я пронесу тебя над бездной,
Ее бездонностью дразня.
Твой будет ужас бесполезный -
Лишь вдохновеньем для меня.

Я от дождя эфирной пыли
И от круженья охраню
Всей силой мышц и сенью крылий
И, вознося, не уроню.

И на горах, в сверканьи белом,
На незапятнанном лугу,
Божественно-прекрасным телом
Тебя я странно обожгу.

ты знаешь ли, какая малость
Та человеческая ложь,
та грустная земная жалость,
Что дикой страстью ты зовешь?

Когда же вечер станет тише,
И, околдованная мной,
Ты полететь захочешь выше
Пустыней неба огневой, -

Да, я возьму тебя с собою
И вознесу тебя туда,
Где кажется земля звездою,
Землею кажется звезда.

И, онемев от удивленья,
Ты узришь новые миры -
Невероятные виденья,
Создания моей игры...

Дрожа от страха и бессилья,
Тогда шепнешь ты: отпусти...
И, распустив тихонько крылья,
Я улыбнусь тебе: лети.

И под божественной улыбкой
Уничтожаясь на лету,
Ты полетишь, как камень зыбкий,
В сияющую пустоту...

Александр Блок

И в этом золоте дрожащем,
Кого-то ищет солнца луч,
В закате, небо ворожащем,
Судьбу находит в неге туч.

Фото авторское

ERNESTO CORTAZAR - Legend Of The Sea

= Единственной и неповторимой = подарил GnusmasJama "Legend Of The Sea" 9 лет обратно.
Будь счастлив! Сегодня эта мелодия нашего дня!

Нас немного, влюбленных в прекрасное,
Нас — живущих одной красотой, —
Но царим мы все ж силою властною
Над несметною пошлой толпой...
Воскрешая волшебность минувшего,
Воздвигая свет новых огней, —
Мы кадим красоте промелькнувшего
На мгновенье средь бледных теней...
И мелькают, мелькают незримые,
Но для нас вдохновенные сны,
Сны, пурпуровым солнцем палимые
В предрассветности вечной весны!..

Всеволод Гаврилович Князев

Фото авторское

Amalia Rodrigues- Canzone per te

Посвящается Александрийским друзьям

Родные голоса... но где же вы? –
одни давным-давно мертвы, другие
потеряны, как если бы мертвы.
Они порой воскреснут в сновиденьях,
они порой тревожат наши мысли
и, отзвуком неясным пробуждая
поэзию минувшей нашей жизни,
как музыка ночная, угасают...
Перевод с новогреческого
Jamais d'la vie



Несколько лет назад в самолёте, летевшем в Каир, я познакомилась с атташе, представляющем в Египте одну из европейских стран. И на следующий год, благодаря его любезному покровительству, арендовала дом под Александрией с видом на море. Думалось отдыхать там регулярно, но страна столь добродушная с фасада, в действительности не самое безопасное место во времена народных волнений, да и личные планы не часто позволяли любоваться левантийскими восходами солнца. По совету атташе, я поделилась частью дома с супружеской парой, живущей там и сегодня. Француз и египтянка, стройные и красивые говорили на шести языках и стали мне друзьями. Вечерами на нашей террасе собирались удивительные люди из Европы и Востока, гостившие в Александрии, которых я привечала за невероятную колоритность характеров и весёлый нрав.

С Персива́лем я познакомилась на следующий сезон моего отдыха в Александрии. Супружеская пара, атташе и я сидели на террасе, выложенной плиткой с бликующими на солнце крапинками. Слушали музыку, пили кофе, курили кальян и наслаждались морским бризом.
О! А вот и Персиваль, - сказал атташе и призывно махнул ему рукой. Персиваль, идущий вдоль моря, повернул к дому, поднялся по ступенькам на террасу, изящно откинул полу пиджака - savoir faire (светские манеры), и сел в одно из пустовавших кресел. Поправил чёрную бабочку на белой рубашке и задумчиво устремил орлиный взгляд вовнутрь себя. Мы тактично молчали, наблюдая на побледневшем небе огненный закат, внимали приливному гулу моря и встревоженному шепоту листьев платана, раскинувшего крону над нашими головами. Персиваль нарушил молчание и поведал историю, которую привожу с оригинала.

"От души повеселились у Скоби на похоронах. Он сам получил бы массу удовольствия. Карманы его были полны любовных писем к Хасану, его адъютанту. Вся банда ударилась в слезы над отверстой могилой, черные гориллы с разбойничьими рожами рыдали, как малые дети. Вполне александрийское проявление привязанности. Понятное дело, могила оказалась слишком мала для гроба. У могильщиков как раз случился обеденный перерыв, и в дело вступила сборная команда Полицейских Сил. Обычный бардак. Гроб завалился набок, и наш старый друг едва не выкатился из него. Общий крик. Падре был вне себя. Британский консул едва не умер со стыда. Но там была вся Александрия, и никто не ушел разочарованным".
- Вам не весело? - спросил Персиваль - etonne-moi (удиви меня), - вопрошал его взгляд.
- Мы отлично повеселилась на этих похоронах с моим другом Дарреллом Лоренсом. – ответила я.

В пристально смотрящих на меня глазах Персиваля, заплясали золотые огоньки, а губы тронула улыбка. В жарком воздухе средиземноморья зрела и сгущалась обоюдоострая тяга друг к другу. Я тонула в его обаянии, а женское наитие потревожило предчувствием. Я отогнала прочь, что сердце уже знало наперёд. Jamais de la vie (никогда в жизни) мы не воплотим до самых до краёв нашу страсть. Знал ли он обо мне что-либо? Возможно. Я знала о нём почти ничего: дипломат европейской страны, родился в Лиссабоне. Он поведал мне о родном городе и о мысе Рока. Тогда и зародилась моя мечта побывать на его родине. Спустя два года я стояла на головокружительном мысе и по дороге, верной прибрежному очертанию океанского прилива с одной стороны и обрамлённой красивейшими виллами с другой, приехала с Персивалем в Лиссабон - город, очаровавший меня навсегда.

А тогда, в нашу первую встречу, в компании его друзей - одни уезжали, другие приезжали, мы предваряли ночи долгими вечерами, гуляя по Александрии. Ужинали в ресторанах или кто-либо из гостей готовил на террасе барбекю или иное блюдо. Было шумно, весело разноязычно при луне, заливающей ярким светом побережье. Днём Персиваль приезжал на забавном ретро автомобиле канареечного цвета с открытым верхом, и мы совершали длинные экскурсии, обедали в кофейнях с местной кухней, слушали дамасские любовные песни. Разрезая изумрудного цвета воду, катались на катере, и он учил меня им управлять. Выходили на яхте в море и любовались розовыми пляжами Бург-эль-Араба. Мы говорили о книгах, музыке, живописи и путешествиях, играли в шахматы. Проводили вечерние часы на террасе в потрясающей праздности и лености духа, в некой finesse (утонченности) отдыхающего интеллекта.

Более двух лет мы не виделись из-за нашей занятости или иных причин. В этот предстоящий Новый год Персиваль наметил нашу встречу в Александрии, в доме с террасой, выложенной плиткой с бликующими на солнце крапинками. А случилось всё не так как мечталось. Я срочно прилетела осенью и успела на похороны Персиваля… и они не были столь весёлыми как его рассказ в день нашего знакомства. Вечером на террасе собрались его друзья, приглашённые супружеской парой. Были мужчины и женщины из Европы, которых я знала прежде и те, что не знала, как и то, почему Персиваль был захоронен в "мелком теплом песке чёрной, аллювиальной, египетской Дельты".

Я улетала из Борг Эль Араб в день, когда асфальт в аэропорту отполировала пришедшая с моря мелкая и холодная морось. На платанах, будто слезы, блистали sorties (блестки). Я смотрела в иллюминатор и виделись лучистые глаза Персиваля, вспоминала его сильные руки, подхватывающие меня в моменты неосторожности, когда спускалась по трапу яхты или ступенькам, спотыкалась о камни мостовой, бегущего наперегонки с ветром за моей шляпой, его ласкающий взор вечером и восторг при встрече нового дня.

Я корила себя, что ввязалась в эту игру средиземноморского ума, где симбиоз чувственности высочайшего накала и интеллектуальный аскетизм опаснее зова плоти и не сделала попытки отделить плоть от игры, в плоть облачённую. Мы слишком далеко зашли в нашем противостоянии, чтобы возвращаться, и всё длили кураж, пропитанный знойным солнцем полдня́. "Потеющие мёдом", мы обманулись, забыли, что жизнь не длится вечно. В моих ушах вой сирены в гавани - будто море возопит от боли, а в лёгких разреженный воздух сплина, в глазах изнеженность александрийского рельефа. Он умер и что взамен ...

"В александрийской гавани надрываются сирены. Корабельные винты рубят, месят зеленую, покрытую радужной пленкой воду на внутреннем рейде. Лениво раскланиваются яхты и дышат бездумно, словно бы в ритме систолы и диастолы самой земли, и целят рангоутом в небо. Где-то в самом сердце пережитого скрыты порядок, система соответствий, и мы сможем постичь его, если будем в достаточной степени внимательны, в достаточной степени терпеливы и если будем любить - в достаточной степени. Настанет ли такое время?"
امرأة باللون الأحمر
Amalia Rodrigues - Que Deus Me Perdoe

Когда внезапно в час глубокой ночи
услышишь за окном оркестр незримый –
божественную музыку и голоса –
судьбу, которая к тебе переменилась,
дела, которые не удались, мечты,
которые обманом обернулись,
оплакивать не вздумай понапрасну.
Давно готовый ко всему, отважный,
прощайся с Александрией, она уходит.
И главное – не обманись, не убеди
себя, что это сон, ошибка слуха,
к пустым надеждам зря не снисходи.
Давно готовый ко всему, отважный,
ты, удостоившийся города такого,
к окну уверенно и твердо подойди
и вслушайся с волнением, однако
без жалоб и без мелочных обид
в волшебную мелодию оркестра,
внемли и наслаждайся каждым звуком,
прощаясь с Александрией, которую теряешь.

Константинос Кавафис

Скрытый текст

Восхищён!...!
Потрясён!...!
Это Дар Божий.
Мне пришлось даже изобрести специальный знак восторга (!...!), который тебе до сих пор не должен был встречаться. Потому что я придумал его только что для тебя.

Все оттенки и нюансы играют, переливаясь под знойным полуденным солнцем Александрии.
Под ласковым закатным солнцем Александрии.
Под многообещающим восходным солнцем Александрии.

Так вот, оказывается, зачем устроен этот мир!
Так вот, оказывается, на каких волнах ты качаешься!

Напрашиваются аллюзии с Буниным… с Льосой…с Сименоном в его знойных рассказах.

Но нет.
Эта волшебная шкатулка, сделанная из слов и образов, из света и теней, из эмоций и смутных предощущений, из моря и воздуха, из настроений и откровений, из дремоты и праздности, из страсти и умиротворенности – авторская работа.
Эта вещичка дорогого стоит.
!...!
Слова любимого Мужчины с Кинозал.ТВ.

************************************************** ******

Не знаю, на каком уровне - душевном, сексуальном, мистическом, параллельном, пяточном, но я почувствовал что тебе плохо... Ну что я мог сделать, чтобы облегчить твою боль... да и смог ли бы я. Навряд ли. Но поцеловать твой вздох я бы смог. Одёрнуть платье твоё в минуту грусти. Поддержать, тебя идущей по песку разочарований и взять за руку, когда ты приложишь цветы к неизвестному, любимая... Так бывает. Даже на расстоянии.

Слова дорогого Друга с Кинозал.ТВ

************************************************** ******

ERNESTO CORTAZAR - Dancing waves

Два паруса лодки одной

Нависнет ли пламенный зной
Иль, пенясь, расходятся волны,
Два паруса лодки одной,
Одним и дыханьем мы полны.

Нам буря желанья слила,
Мы свиты безумными снами,
Но молча судьба между нами
Черту навсегда провела.

И в ночи беззвездного юга,
Когда так привольно-темно,
Сгорая, коснуться друг друга
Одним парусам не дано...

Иннокентий Анненский

БЕАТРИЧЕ И ДАНТЕ

Он, сумрачный поэт, в нее влюбился,
Она, совсем дитя, в любовь влюбилась
И стала светом всей судьбы поэта.
Дитя, она невинно лепетала —
Ей душу не смущали подозренья.
Но женщина жестоко оскорбилась,
Что из ее любви своей любовью
Поэт без спроса создал целый мир —
К своей бессмертной славе.

Роберт Грейвз

Власть песнопения

Вот, грохоча по кручам горным,
Потоки ливня пролились,
Деревья вырывая с корнем
И скалы скатывая вниз.
И, страхом сладостным объятый,
Внимает путник шуму вод.
Он слышит громкие раскаты,
Но где исток их - не поймет.
Так льются волны песнопенья
Но тайной скрыто их рожденье.
Кто из покорных вещим девам,
Что тянут жизни нить в тиши,
К волшебным не склонял напевам
Певцом разбуженной души.
Одной лишь силой вдохновенья
Он, как божественным жезлом,
Свергает в адские селенья,
Возносит к небу с торжеством,
Сердцами чуткими играя
Меж скорбью и блаженством рая.
Как в мир ликующих нежданно,
Виденьем страшным, на порог
Стопою тяжкой великана
Необоримый всходит рок,
И вмиг смолкают гул и крики
Под грозным взором пришлеца,
И ниц склоняются владыки,
И маски падают с лица,
И перед правдой непреложной
Бледнеет мир пустой и ложный,-
Так человек: едва лишь слуха
Коснется песни властный зов,
Он воспаряет в царство духа,
Вседневных отрешась оков.
Там, вечным божествам подобный,
Земных не знает он забот,
И рок ему не страшен злобный,
И власть земная не гнетет,
И расправляются морщины -
Следы раздумий и кручины.
Как сын, изведав боль разлуки
И совершив обратный путь,
В слезах протягивает руки,
Чтоб к сердцу матери прильнуть,-
Так странник, песнею ведомый,
Спешит, покинув чуждый свет,
Под тихий кров родного дома,
К отрадам юношеских лет,
От леденящих правил моды
В объятья жаркие природы.

Фридрих Шиллер (1795)

ЦВЕТЫ

По утрам умываясь росой,
Как цвели они! Как красовались!
Но упали они под косой,
И спросил я: — А как назывались? —
И мерещилось многие дни
Что-то тайное в этой развязке:
Слишком грустно и нежно они
Назывались — «анютины глазки».

Николай Рубцов (1936 г.р.)

Вино - напиток Богов и соглашусь, что есть на земле места, где можно попробовать истинное вино. Мне повезло испить исключительные по аромату и вкусу вина Грузии, Германии и Франции. Не правильно сравнивать, лучше просто наслаждаться отличным вином.



Сегодня третий четверг ноября и Европа с 1951 года отмечает праздник

Beaujolais Nouveau

история которого началась в Бургундии. Говорят, что изначально это мероприятие имело коммерческий характер, но мы помним, знаем и слышали, что молодое вино употреблялось на Кавказе. Особенность молодого вина - малая выдержка и потому оно долго не может храниться.
Я никогда не оставляю молодое вино Божоле на новый год. Оно теряет лёгкость вкусовых качеств и уже не кружит голову.

В этом году, в четверг - сегодня купить Божоле нового урожая было трудно. В рижском магазине "Стокман" - весьма известном и популярном, бутылок было совсем мало, но в этот раз был сомелье, который открыл бутылку молодого вина и угостил меня и других посетителей.

Красное вино было терпким и с необычайно щедрым ароматом. Сомелье пояснил, что вина мало, потому как этот виноград «черный гамэ» собрали последним. Ждали ночь с низкой температурой.

Праздник - Божоле нуво, сумасшедше популярен в Европе и на его родине - Франции. И так мистический праздник начался и мне предстоит открыть бутылку вина и насладиться его вкусом, почувствовать весёлость и лёгкость и



под музыку Django Reinhardt - Nuages - Official

امرأة باللون الأحمر

Я подглядела, мой хранитель,
Как ты присматривал за мной.
К обломку теплого гранита
Я прижималась головой,
Когда из Фрейдовых угодий,
Из темноты, из гущи сна,
Как сор на берег в половодье,
Волна меня в мой дом внесла,
И, как в бетоне и в металле
Гнездятся пузыри пустот,
В углу протяжно и овально
Крыла круглился поворот.
Мне кажется, мой ангел плакал,
Прикрыв глаза свои рукой,
Над близости условным знаком,
И надо мной, и над тобой.@

Пусть свежий ветер вновь наполнит паруса!
Перешагнув предел, боишься беспредела;
И остается плыть – отчаянно и смело -
Туда, где море переходит в небеса.

Оставить кров, друзей, любимых и родных,
Мечты, надежды, мира суетность и бренность.
Оберегая своей мысли суверенность
Пропеть сиренам этот бирюзовый стих.

Считать удачей, что порыв непостижим:
Тоски тлетворное влиянье побеждая
Плыть к горизонту, со всей силой утверждая,
Что горизонт, как беспредел, недостижим…

Пусть свежий ветер вновь наполнит паруса!
Перешагнув предел – не бойся беспредела;
Иди под парусом – отчаянно и смело -
Туда, где море переходит в небеса.
Александр Сербалюк

Depeche Mode - Never Let Me Down Again ♫ ♫ ♫

«Рождественский романс»

Твой Новый год по темно-синей
волне средь моря городского
плывет в тоске необьяснимой,
как будто жизнь начнется снова,
как будто будет свет и слава,
удачный день и вдоволь хлеба,
как будто жизнь качнется вправо,
качнувшись влево.

Иосиф Бродский

Музыка The Beatles способна возвращать к жизни.



Писатели черпают в творчестве The Beatles вдохновение:

«Я часто говорю, что художник должен видеть свою задачу в том, чтобы научить людей хоть немного ценить собственную жизнь. Меня в таких случаях спрашивают, знаю ли я художников, которые смогли этого добиться. Мой ответ – «Битлз».
«Времетрясение» (1997). Курт Воннегут.

Культовый роман американской прозы. За прямоту и вскрытие реальных проблем молодежи до сих пор запрещен в некоторых штатах. Герои – банды подростков – между разборками слушают The Beatles. Здесь песни обозначают эпоху.
«Изгои» (1967). С. Е. Хинтон.

«Я часто говорю, что художник должен видеть свою задачу в том, чтобы научить людей хоть немного ценить собственную жизнь. Меня в таких случаях спрашивают, знаю ли я художников, которые смогли этого добиться. Мой ответ – «Битлз».
«Времетрясение» (1997). Курт Воннегут.

История о продавце музыкальных пластинок. Главного героя бросает любимая девушка после продолжительных отношений, просто уходит к другому. И, конечно же, несчастный грустит под The Beatles и в них находит утешение и часть своего «я».
«Hi-Fi» (1995). Ник Хорнби.

Классика японской литературы. Мураками – некоронованный король по отсылкам к The Beatles. Название одного из самых популярных романов повторяет трек "Norwegian Wood". Здесь музыка The Beatles на полных правах участвует в повествовании. Она переносит героя в его воспоминания, регулирует временную шкалу. Тоору Ватанабэ играет на гитаре и поет песни The Beatles.
«Норвежский лес» (1987). Харуки Мураками.

Пронзительный рассказ о мальчике, отец которого погиб в теракте 11 сентября. Ребенок воображает, что папа перед гибелью во Всемирном торговом центре насвистывает мелодию "I Am the Walrus". Мальчик переживает, что не помнит, как выглядел отец в тот день – как была застегнута рубашка, как он держал газету. Но в музыке он уверен точно. Мы сострадаем ребенку и мечтаем услышать, как же папа насвистывает "I Am the Walrus".
«Жутко громко и запредельно близко» (2005). Джонатан Сафран Фоер.

Вот она – незыблемая сила музыки The Beatles!

Norwegian Wood (This Bird Has Flown)

Все главы

Скрытый текст

Глава 1 - Чудотворец

Глава 1 а - Волюнтарист

Глава 1 б - sam952

Глава 2 - Lemmili

Глава 3 - Тхарж

Глава 4 - Тхарж, sam952, DennyCH

Глава 5 - Lemmili

Глава 6 DennyCH

Глава 7 - bolev

Глава 8 - Bartolomju

Глава 9 - Logry

Глава 10 - tarakanishe

Нежданная любовь

Я очень люблю своих родителей. Поверьте, нет их лучше во всём мире. Но вот беда: очень уж они заботливые и надоедливые в своей доброте. "Леночка не забудь одеть шарф на улице похолодала", - тревожно говорила мама. "Девочка моя, не читай лёжа, а то глаза испортишь", - советовал папа. И так каждый день. В детстве это как то не очень замечалось. А как стала постарше, то меня это стало раздражать. "Не работай до поздна Леночка, а то ночью идти домой страшно будет", - беспокоилась мама. "Не поменять ли тебе работу деточка? А то устаёшь много," - увещевал папа. Я порой хотела кричать от этой опеки на весь дом: "Оставьте меня в покое наконец!" И вот мне исполнилось 25 лет. Решила я избавиться от родительской опеки. А как это сделать? Правильно, купить своё жильё. Так как работа у меня не была высокооплачиваемой, то ясно пришлось брать кредит в банке, а точнее залезла в долговую кабалу по самые уши. И воя я решилась сказать об этом родителям. Мама и папа, конечно, очень расстроились. Но я сказала, как отрезала: "Это моя жизнь и мне решать как жить. Да и надо же когда-нибудь устраивать свою личную жизнь". Поняв, что я права, родители наконец согласились. В начале у меня была мысль купить однокомнатную квартиру. А потом подумала, что нужно ведь думать о будущем. Вдруг дети пойдут и где мы будем размещаться. И я решилась, и купила двухкомнатную квартиру. Мне повезло и я купила хорошую квартиру и не далеко от центра. Тёплую и чистую и очень уютненькую. Я была на седьмом небе от радости. Но это не долго продолжалось, всего месяц. На второй месяц я поняла, что не так то это всё легко и просто. За кредит отдала деньги, а на оставшиеся жить было очень тяжело. Пришлось сильно урезать бюджет на продукты и жить на 200 рублей в день. И если я сегодня, например истратила 600 рублей то остальные 2 дня можно было класть зубы на полку. И всё бы ничего, но один раз я встретила свою подругу Свету и она меня потащила в кафе. Мне было страшно, где деньги брать то? Но она как-буд то прочитала мои мысли."Что временные финансовые трудности?", - спросила она. "Нет не временные, а постоянные лет на 20", - ответила я. "Пойдём, я премию получила и тебя угощаю", - упрашивала она. Ну я, конечно, немного заставила себя по упрашивать и согласилась. В кафе мы попили чайку с пирожными и на общались вволю! И тут она мне говорит, - "А что ты квартирантку не возьмёшь? И деньги будут и самой веселее будет?" "А мне ведь это даже в голову не приходило", - ответила я, "Надо подумать". "А что тут думать? Возьми моего троюродного брата на квартиру, его из периферии перевели сюда", - сказала она. "Ну не знаю даже.. С чужим человеком жить в одном доме...Страшно", - ответила я. "Да главное он будет платить и следить за порядком", - в ответ я услышала. И я согласилась. Мы с ней договорились, что платить он будет 400 долларов в месяц. И вот у меня появился молодой квартирант по имени Виталий. Чистоплотный, тихий, спокойный молодой человек. В начале меня его жизнь не интересовала, а потом как то само собой получилось, всё-таки вместе жили и каждый день виделись. Он помогал мне по дому и починить, и убраться, и мусор вынести. А когда я ему предложила столоваться со мной, то и продукты стал приносить и деньги выделять на продукты. И вот как то однажды он начал собираться, и я спросила куда это он собирается. На что он ответил что едет в гости к брату в Ялту на месяц. "И заодно ты от меня отдохнёшь", - сказал Виталий. Я, конечно, думала, что буду скучать без своего квартиранта, но не думала, что так сильно. День длился месяцем без него. Через восемь дней он вдруг появился. Я испугалась. "Что - нибудь случилось?" - спросила я. " Да очень заскучал по дому", - ответил он. "Я с завтрашнего дня в отпуске", - радостно сказала я. " А у меня ещё 3 недели есть. Поехали куда-нибудь съездием вместе и отдохнём?", - предложил он, и я с удовольствием согласилась. После приезда с юга, мы с Виталиком поженились. Сделали ремонт в квартире и заодно подготовили комнату для ребёнка. Врач сказал, что у нас будет девочка.

Мы так рады! А как были рады мои родители вообще не смогу передать!

Этим рассказом я хотел показать Первомир Создателя и связь Его мира с нашей планетой Земля. То как рождаются и умирают параллельные миры Вселенной и что они есть на самом деле для нас землян. Показать, что всё во Вселенной взаимосвязано, и подчинено одним и тем же законам развития, что глазами каждого из нас, Создатель смотрит на созданный им Большой Мир и живых существ Им созданных. Что мы должны понять то, что Он, это мы сами, что мы Его копии, посредством которых Он познаёт новое в Им созданном и регулирует, совершенствует и уничтожает негодное. Надо понять всем нам, что мы такие же регуляторы, создатели и разрушители, как и энергии которыми пользуется Создатель!

Группа прошла по лабиринту пещеры, тянущейся вглубь горного массива мексиканских Кордильер, уже несколько километров. Пещера была обнаружена случайно Роджером Муром при его прогулке к священным пещерам майя на полуострове Юкатан. Вследствие слабого землетрясения от подвижки тектонических плит под полуостровом, буквально перед Роджером внезапно образовался глубокий провал. Пережив вначале небольшой испуг, он осмотрел его пологий спуск и, решившись, осторожно спустился вниз. Когда он достиг дна провала, то обнаружил коридор, уходящий под наклоном в 15-17 градусов вглубь полуострова. Его это очень заинтересовало и он, выбравшись на поверхность, используя ветки кустарника, замаскировал узкий провал и вернулся к себе в номер отеля. Набрав номер Карлы Льюис, своей знакомой приятельницы и единомышленницы, девушки увлечённой и склонной к приключениям, Роджер поведал ей о своей неожиданной находке.
Так началась цепочка мероприятий по подготовке группы к спуску и исследованию неизвестного коридора. На это ушло три месяца. И вот в самом начале сентября, группа собралась в Мериде, подготовив снаряжение и продовольственные припасы. О своём намерении спуститься под землю решили никого не оповещать.
Их было четверо. Двое парней и две девушки. Как ни странно, вела группу Лиама. Девушка двадцати семи лет, закончившая университет по профилю горное дело и имеющая разряд мастера спорта по покорению заснеженных горных вершин мира. Она была старшей в группе по образованию, но не по возрасту. При своих 178 сантиметрах роста, Лиама весила 72 килограмма без единой прослойки жира и полного отсутствия целлюлита. Только сильные и эластичные мышцы и крепкий костяной каркас.

Скрытый текст

Вторая девушка Карла, в свои неполные 26 лет мало придавала значение образованию. Но жизненный опыт имела уже колоссальный. К моменту спуска в этот провал, она имела за плечами несколько восхождений на пяти тысячники, спуски с аквалангом под воду в глубины всех океанов планеты. Ходила в северные моря на краболове за крабом в составе сугубо мужских коллективов, где работала наравне с мужчинами прошедшими все трудности и ужасы морских стихий. И только члены её экипажа знали, что она единственная девушка, которой было позволено это, сделать. Карла буквально сломила волю своего отца капитана и оказалась на его судне. Затем были спуски по горным речкам, походы в сельву Бразилии с экспедициями, где её роль сводилась к приготовлению пищи. Её ничто и никогда не останавливало. Всё это не только закалило Карлу, а сделало её сильной, выносливой, и вооружило богатейшим опытом и знаниями которые не приобрести сидя в кабинете или лёжа на кровати с книгой в своей спальне.
Роджер и Варен были чуть старше девушек, и имели опыт спелеологии, спускаясь в карстовые пещеры западных предгорий Аппалачей. Оба парня были крепкими и выносливыми представителями мужского племени. Роджер, в своё время, поработал в НАСА и мог прекрасно ориентироваться на местности сухопутья и в море, прекрасно знал звёздное небо, что помогало ему без специальных приборов вычислять почти с нулевой погрешностью координаты местности, где он находился. Вторым его достоинством было то, что он считался электронщиком от бога.
Варена Дюбуа, родившегося и выросшего во Франции, в группе выделяло умение видеть в темноте как кошка. Ещё в детстве он, играя в глухом дворе одного из домов улицы Сен - Жак в Париже, провалился под землю и провел в катакомбах города 18 суток в кромешной темноте. Его крики никто не услышал и мальчишка вынужден был двинуться по небольшому коридору прочь от того места где он провалился. Добыча камня для строительства города началась ещё при Людовике 11-м и многие кварталы города и ныне, находятся в подвешенном состоянии над пустотами выработок. Выжил Варен за счёт того что стал хорошо видеть в темноте и смог охотиться на крыс и поедать их сырыми. Кое-где скапливались просачивающиеся воды Сены и подводных родников. Вода была отстоявшейся и чистой. Это помогало мальчишке утолять жажду, особенно после еды. Когда Варен, вырос, то избрал для себя профессию спасателя, в память о тех, кто сумел его отыскать в катакомбах Парижа и спасти от неизбежной смерти.
Неожиданно лампочка фонарика на шлеме Карлы мигнула несколько раз и погасла.
- Давай посмотрю, - предложил Роджер и, подойдя к девушке, взял в руку шлем протянутый девушкой.
- Всё привал 10 минут, - объявила Лиама и, сняв из-за плеча большой и вместительный рюкзак, опустила его на каменистый пол коридора.
Сняв с крючка на поясе сильный фонарь, Варен, включил его и, пройдя немного вперёд по направлению их движения, внимательно осмотрел слегка наклонный коридор, уходящий всё глубже под поверхность полуострова.
Внезапно в ярком луче фонаря что-то привлекло его внимание. Замерев на миг, он, пятясь, сделал несколько шагов назад и, повернувшись к ребятам, громко сказал.
- Там что-то сверкает в луче, я пойду, посмотрю, - и двинулся по коридору, освещая себе путь лучом фонаря.
Через пару минут все услышали его зовущий голос.
- Ребята, вы только посмотрите, что я нашёл!
- Вы пока отдыхайте, - сказала Лиама, - а я пойду к Варену и посмотрю на его находку.
И двинулась по коридору.
Подойдя к стоящему к ней боком Варену, Лиама увидела его протянутую к стене коридора руку, которой он счищал с поверхности стены какое-то образование. И по мере того как это ему удавалось в лучах теперь двух нашлемных и мощного ручного фонаря она увидела похожую на дверь плиту отделанную неизвестным поблескивающим материалом. Поверхность материала не была гладкой, а напоминала как по форме, так и по цвету крылья больших вишнёвых жуков.
- Что это может быть, - тихо спросила она Варена и, протянув руку, коснулась загадочного материала, - а он тёплый и шероховатый, - сделала она своё заключение.
- Это, скорее всего дверь, вот только нет ни замка, ни ручки, чтобы её открыть.
- Что там у вас, ребята, - послышался громкий голос Карлы.
Лиама повернулась к ней, и призывно помахав ей рукой, предложила.
- Берите рюкзаки и идите к нам.
- Я закончил, - сказал Роджер и протянул Карле её шлем. Девушка щёлкнула выключателем, и фонарь на его изголовье вспыхнул ярким светом.
- Ты даже не проверил, - тихо обронила Карла, - уверен в результате?
- Просто сгорела лампочка, пустяки. Пойдём к ним, - и, подхватив свой тяжёлый и чуть легче рюкзак Лиамы, вопросительно посмотрел на Кару. В ответ девушка поднялась с небольшого округлого камня, лежащего в коридоре и молча, двинулась к Лиаме и Варену.
Подойдя вплотную, Карла внимательно осмотрела находку.
- Надо же и что это может быть? - тихо с удивлением в голосе спросила она.
Плита, покрытая двумя большими пластинами материала, действительно очень похожим цветом на хитиновые крылья садовых жуков, выглядела загадочно. Места плиты, где закругления материала оставляли её свободной от покрытия, были искусно покрыты отдельными фрагментами такого же материала, но более яркого цвета с отверстиями в которые были вставлены сверкающие камни.
- Просто дверь в пещеру Али Бабы, по-другому и не скажешь, - произнёс подошедший Роджер.
- Так это может и не дверь, а плита замуровующая какие-то ценности древних, - высказала своё предположение Лиама.
Варен же в это время, достав из своего рюкзака салфетку, стал более тщательно очищать поверхность плиты. Когда он закончил с этим, в лучах фонарей материал покрытия засверкал как новый, только что нанесённый на плиту. Выглядело это красиво и завораживающе.
- И всё же это скорее дверь, чем плита блокирующая доступ к схрону, - с уверенностью в голосе произнёс Варен.
- Тогда надо искать возможность её открыть, - обронила Карла.
- Да, ни ручек, ни скважины для ключа, непростая задача, - в свою очередь добавил Роджер.
Варен, внимательно всматриваясь в находку, стал медленно обшаривать поверхность плиты рукой, то поглаживая, то нажимая на отдельные фрагменты покрытия и инкрустирующие материал поблескивающие в свете фонарей камни.
Безрезультатно.
- Может надо нажимать в какой-то последовательности или одновременно, - внесла своё предложение Лиама.
На некоторое время в коридоре воцарилась тишина. Но вот Лиама глубоко задышала, глаза её расширились и она воскликнула.
- Вам ничего не напоминают камни, вставленные в материал.
И снова повисла тишина, и только дыхание людей было слышно под сводами коридора.
- Это же созвездия, - прошептала Лиама, не дождавшись ответа никого из группы, и подняв руку, коснулась правого верхнего угла плиты. - Это же Орион, а вот эти камушки пояс Ориона, а это, и девушка потянулась к левому углу плиты...
- Кассиопея, - тихим голосом продолжил предложение Лиамы, Варен. Вот звёзды образующие нашу букву W, Сегин, Рукбах, Нави, Шедар, Каф. Самые яркие звёзды созвездия...
- Откуда такие познания в астрономии? - спросила Варена, Карла
- Я много занимался самообразованием. Очень любил астрономию и астрофизику. Мне был интересен этот предмет, - ответил Варен, и присев на корточки, стал рассматривать нижние углы плиты.
Через пару минут он поднялся и едва слышно произнёс.
- Внизу простая инкрустация мелкими камушками, попробуем совет Лиамы и, протянув обе руки к правому углу плиты, растопыренными пальцами одновременно нажал на камни-звёзды пояса Ориона. Ничего не произошло. Тогда он стал нажимать на камни поочередно. Сначала на большой, а потом на последующие меньшие камни. Снова нечего. Тогда Варен, стал нажимать в обратном порядке, но результат был тот же. Разочарованно опустив руки, Варен перевёл дыхание.
Снова подняв обе руки, он большим пальцем нажал на средний камень пояса и, не отрывая его от камня, одновременно нажал на два остальных. В первые мгновения ничего не происходило, но вот послышался звук похожий на работу сервомоторов и плита дрогнув, выдвинулась вперёд на восемь-десять сантиметров и отъехала влево, открывая зев замкнутого в темноту таинственного пространства.
И снова под сводом коридора повисла тишина.
Первым её нарушил Роджер
- Это приглашение и его никак нельзя проигнорировать, - с ноткой юмора, проговорил он.
Варен, приблизился вплотную к зеву открывшегося периметра и направил вовнутрь луч мощного переносного фонаря. За проёмом оказалась большая комната квадратной формы, в центре которой размещался большой, чуть выступающий над гладкой поверхностью пола, круг, отливающий чёрным цветом. Стены комнаты полностью были покрыты таким же материалом, как и входная плита.
- Я вхожу, едва слышно произнёс парень и сделал шаг в комнату.
В тот же миг как он переступил порог, в комнате вспыхнуло слабое свечение по всему объёму помещения и быстро стало набирать силу свечения. Достигнув определённого уровня светимости, остановилось. В комнате не было никаких ламп освещения, казалось, все поверхности стен потолка и даже пола источают кванты света. Он был равномерным, мягким, не слепил и не давил на сетчатку глаз. При освещении поменялся цвет круга, приобретя тёмно синий окрас.
- Входите, ребята, - повернувшись к друзьям, предложил Варен.
Подхватив рюкзаки, все по очереди вошли в комнату.
- И что мы тут имеем, - спросил с бравурной ноткой Роджер, явно пытаясь за бравадой скрыть толи лёгкий испуг, толи слабую растерянность.
- Фантастика, да и только, такое встретить под землёй полуострова вряд ли кто из нас мог ожидать, - задумчиво произнесла Карла.
- Откуда здесь освещение, стены ведь покрыты тем же материалом что и входная плита. Что источает этот матовый свет, - обходя комнату вдоль стен, спросил Роджер.
Все, поставив рюкзаки на пол, стали осматриваться, пытаясь найти таинственный источник освещения комнаты.
- Это не стены и не потолок, вы слышите слабое потрескивание. Такой звук издают наши лампы дневного света. Возможно, это светится воздух наполняющий комнату, высказала своё предположение Карла.
- Вполне возможно, - обронил Варен, - вот только как можно заставить светиться воздух, да ещё и только в периметре комнаты. Наверное, когда я наступил на пол, включился какой-то автомат и запустил процесс освещения.
- Ладно, освещение, - проговорила Лиама, - а что это за большущий круг посредине комнаты. Для чего он может служить? И сделав несколько шагов, она ступила на край тёмно-синего круга. Когда она полностью оказалась на круге, он вспыхнул голубым светом, и из его толщи выдвинулся стержень длиной в полтора метра, а на его конце распустилась, как бутон цветка, прямоугольная панель с вспыхнувшими разными цветами огоньками.
- Вот это сюрприз, - подходя к кругу, сказал, Варен,
Он тоже ступил на круг и подошёл к панели и стал внимательно её рассматривать.
На панели имелось несколько кнопок красного, зелёного и две синего цветов. Под ними были выгравированы непонятные символы а под синими вполне узнаваемые стрелки направленные вверх и вниз.
- Ты узнаёшь что - либо из этих символов? - спросил он Лиаму.
Девушка, внимательно всматриваясь в панель, отрицательно качнула головой из стороны в сторону.
- Тогда остаётся только самый проверенный способ это узнать. Метод тыка, - с лёгкой иронией в голосе произнёс Варен.
Повернувшись к застывшим возле круга Карле и Роджеру, Варен, обратился к ним.
- Посмотрите и вы, может, кому из вас встречались подобные символы и знаки.
На круг ступил Роджер, а следом за ним Карла и в тот миг, когда все четверо оказались на круге, по окружности его образовалась непрозрачная круглая стена, отрезав их от пространства комнаты, а внутри вспыхнул такой же, как и в комнате, мягкий свет. Панель засветилась ярче, а по окружности стены выдвинулись из её поверхности сверкающие поручни, и зазвучала незнакомая речь. Длилась она короткий миг и прекратилась.
- Так не пойдёт, - воскликнул Варен и, протянув к панели руку, нажал на красную кнопку.
В тот же миг стена, окружавшая периметр круга, исчезла.
- Вот так - то лучше, - тихо обронил он.
- Что это было? - в замешательстве прошептала Карла.
Все вопросительными взглядами уставились на Варена. Парень с минуту, а может чуть меньше помолчал, а затем, глядя в глаза задавшей вопрос Карле, ответил.
- Круг это средство передвижения, переноса, назовите, как хотите, а вот эта панель, - и Варен прикоснулся рукой к ней, - не что иное, как пульт управления этим средством передвижения масс. Теперь мы знаем, что красная кнопка отменяет создание по периметру защитного барьера из неизвестного нам материала. Возьмите свои рюкзаки на круг и попробуем активировать этот лифт.
- Так это лифт? - спросила Лиама
- Похоже на то, - улыбнувшись, сказал Роджер и лукаво мазнул взглядом по лицам друзей и первым двинулся к оставленным у круга рюкзакам.
- Захвати и наши, - в один голос воскликнули обе девушки.
- Без вопросов, - ответил Роджер и, подхватив за лямки четыре рюкзака, вернулся на круг. - Поехали, Харон, - сказал он, глядя на Варена.
- У меня нет вёсел, весельчак, ответил ему Варен и, повернувшись лицом к панели управления, задумался.
- Если красная кнопка это отмена для защитного периметра, то логично предположить что зелёная кнопка должна запустить его возникновения.
Он повернулся к Лиаме и, вопросительно посмотрев в её лицо, спросил.
- Роджер предложил ехать, что скажет командир группы?
Лиама не стала отвечать на вопрос и, сделав шаг к панели, утопила зелёную кнопку.
Никакого звука не последовало, но в тот же миг как бы из воздуха вокруг круга материализовалась серая стена периметра ограждения и из её толщи выдвинулись по всему периметру отливающие металлом поручни.
- Что теперь, - спросила Варена Лиама.
- Мне кажется, что вот эта синяя кнопка со стрелкой вверх, или другая такая же, но со стрелкой вниз и есть ответ на твой вопрос.
- И куда мы двинемся, вниз или вверх, - задал вопрос Роджер.
Вместо ответа, Варен оглядел друзей и предложил.
- Держитесь за поручни, кто его знает, какие будут нагрузки и, протянув палец к панели, нажал кнопку со стрелкой вниз. Когда он убрал палец с кнопки, из панели выдвинулся короткий стержень с удобной для ладони ручкой, а вдоль стержня засветился к верхнему краю панели ряд из семи разной длины светящихся зелёным цветом чёрточек.
- Наверное, это рычаг включающий движение, а чёрточки это градация скорости движения, - пробормотал Варен себе под нос и, протянув к стержню правую руку, легко отжал его от себя. Внезапно матовое освещение в кабине лифта сменилось на светло - голубой цвет, напомнив ребятам рассветы, встречаемые ими высоко в горах, а по стене периметра поплыли светящиеся точки разных размеров. Никакого движения не ощущалось, и Варен сильнее отжал от себя рычаг, только сейчас заметив, как стали угасать чёрточки вдоль стержня. Три из них возле самого стержня не светились, четвёртая почти погасла а пятая, по направлению к краю панели, стала едва светится.
Варен слегка потянул рычаг на себя, и пятая чёрточка снова налилась зелёным цветом.
- Да, это скорость движения лифта, - объявил он тихим голосом и снова отжал от себя рычаг движения,- вот только не понятно мы движемся глубже под землю и ли несёмся во времени и пространстве.
- Ну, ты и загнул, - скептически сказал Роджер, - какое время и пространство, мы же под землёй. Этот лифт может двигаться только вглубь полуострова и назад, - уверенно закончил он свою мысль.
- Не скажи, - едва слышно обронил Варен и напрягся, увидев как первая чёрточка от рычага стала светиться жёлтым цветом. А это что значит, - задал он себе вопрос, на который ответа пока не было.
Вот и вторая чёрточка стала наливаться желтизной.
- Ребята, смотрите на стену, это же экваториальные созвездия, восторженно воскликнула Лиама. Смотрите это же Змееносец, Кит, Рыбы, Единорог, Дева...я помню их со школы.
Вслед за словами Лиамы, в периметре лифта прозвучала короткая фраза на незнакомом языке.
- Что это значит? - воскликнула Карла.
- Что-то да значит, - не задержался с ответом Роджер.
Варен, неотрывно смотрящий на панель, заметил, что еще две чёрточки ближних к рычагу движения засветилась жёлтым цветом.
- Может так показывается пройденный путь лифта, - скорее себе, чем друзьям проговорил он совсем тихим голосом и еще немного от себя двинул рычаг.
После этого все почувствовали движение вниз, так как появилось слабое ощущение уходящего из - под ног пола.
Варен ещё больше от себя отжал рычаг, и ощущение движения усилилось. Погасли ещё две зелёные чёрточки и две загорелись жёлтым светом.
- Скоро прибудем, - громко сказал он, видя, как последняя зелёная черточка, стала угасать и почти сразу на ней появилась слабая желтизна.
Внезапно трижды прозвенел колокольчик, и рычаг сам щелчком вернулся в исходное положение. И тут же снова зазвучала незнакомая речь. В этот раз было произнесено несколько длинных фраз на незнакомом языке, по окончании которых в лифте освещение изменилось со светло-голубого к матовому белому. Исчезло совсем и ощущение движения.
- Похоже, мы действительно прибыли в один конец, - едва слышно прозвучало заключение Варена в повисшей в лифте тишине.
- Что дальше, - спросила Карла и взглянула на панель управления.
Проследив её взгляд, Варен кивнул головой и сказал.
- Теперь надо нажать красную кнопку и посмотреть, куда мы прибыли. Вот только одно вызывает опаску, а вдруг за этой стеной опасность.
- Всё равно у нас ни оружия, ни противогазов, хотя одноразовые маски имеются, - проговорила Лиама, - нужно открывать и смотреть что там за стеной периметра лифта.
- Надо хоть маски надеть, - внесла предложение Карла.
- А я думаю, что маски нам не помогут, если место, в которое нас доставил этот непонятный лифт отравлено, если это лифт, конечно, - авторитетно заявил Роджер и, взглянув в глаза Варена, сказал, - убирай эту чёртову стену!
В ответ на эту реплику своего друга все промолчали и Варен, сочтя, что молчание знаком согласия, нажал на красную кнопку.
Защитная стена лифта растаяла и взору ребят предстала огромная комната, залитая ярким светом, проникающим в неё через большие окна. По всему периметру помещения на вполне земных, но выполненных из неизвестного, похожего на алюминий материала столах, располагались всевозможные приборы похожие на пульты. Многие из них были запитаны энергией и мигали крошечными лампочками, похожими на светодиоды. Некоторые приборы клацали и гудели, наполняя помещение привычными для современной лаборатории звуками. У каждого стола-пульта стояли удобные кресла.
- А где же хозяева? - заинтересованно спросила Карла.
- Да, действительно странно, всё работает, но никого нет, - поддержал Карлу Роджер и, подхватив свой рюкзак, соскочил с круга лифта. Оглянувшись на круг, он добавил, - похоже это и в самом деле лифт.
- Роджер, приборы на столах не трогай, только смотри, - крикнула ему в след Лиама. - Один бог знает, что они делают здесь и какую функцию выполняют.
- Хорошо, отозвался парень и стал внимательно рассматривать всё находящееся на столах.
Подхватив свой рюкзак, сошёл с круга и Варен. Постояв несколько секунд, он поставил его на пол, покрытый желтоватым материалом, и присев на корточки, прикоснулся к полу пальцами правой руки.
- А пол нагрет и не слабо, - произнёс он, затем поднялся и быстрым шагом подошёл к окну и стал смотреть наружу. - Вы только посмотрите на это, громко воскликнул он, спустя несколько секунд.
Роджер не отозвался на зов, а Карла и Лиама подошли к окну. То, что они увидели, повергло их в шок. Вокруг строения, в массиве которой находилось помещение, куда они прибыли, растиралась поросшая невысокой зелёной растительностью местность, сплошь покрытая фигурами умерших людей и животных. Они лежали в естественных позах, в которых их застигла смерть. Прямо за окном лежала женщина в некогда прекрасном зелёном платье. Её плоть и кожа казались высохшими и мумифицированными. Глазницы и щёки запали и под иссохшими и ставшими очень тонкими губами просматривались хорошо сохранившиеся зубы. На руках и ногах женщины в свете дня блестели массивные браслеты из похожего на золото металла. Шею охватывало толстое кольцо из такого же металла, а на тонких нитях серебристого цвета, расходящихся веером от кольца, сверкали камни похожие на бриллианты, оправленные в неизвестный зелёный материал. Рядом с женщиной застыла мумия животного похожего на леопарда, только с коротким хвостом и более крупной головой. Пасть животного была оскалена, показывая острые мелкие и редкие зубы. Невдалеке высились высотные здания, в которых возможно кто-то и остался живым. Чтобы это проверить, надо покинуть башню.
- Что с ними всеми произошло, едва слышно спросила, не надеясь получить ответ Лиама.
- Вы посмотрите вверх, - так же тихо предложил Варен и обе девушки подняли глаза к верхнему переплёту окна.
- Очень яркое и слепящее солнце, - прошептала Карла, - но откуда под землёй солнце, мы же спустились глубоко под поверхность полуострова.
- Это мы так думаем, что под землю, а на самом деле мы можем быть где угодно! На земле, под ней или в любом уголке Вселенной.
- Ты не шутишь, - отшатнулась Карла, но Лиама крепко сдала ладонью её запястье и, взглянув девушке в глаза, твёрдо сказала.
- Не пугайся, всё не так плохо, мы в любой момент можем вернуться.
- Варен, ты тоже так считаешь? - спросила парня Карла.
- Очень на это надеюсь. Рано переживать, мы живы и не ощущаем никаких негативных последствий пребывания в этом помещении.
- А там? - и Карла протянув к окну руку, указала на вызывающую страх местность, усеянную мумиями погибших людей и животных.
- Вот это и надо проверить, - уверенно сказал Варен. - Роджер, иди к нам и посмотри на то, что мы видим за окном.
Увидев эту сильно удручающую картину за окном, Роджер помолчал, а затем тихо произнёс короткую фразу.
- Там ужас и смерть!
- Да, это так, - поддержал друга Варен, - но возможно то, что их убило уже не существует за пределами строения, в котором мы находимся.
- Ты хочешь рискнуть, не зная причины их гибели. Ты только посмотри за окно. Они умерли в одночасье.
- Да, по наблюдаемой картине, вполне можно сделать такое заключение, - сказала Лиама, но посмотрите на эту несчастную за окном! С момента её гибели могла пройти не одна тысяча лет.
- А может мумификация это следствие действия вон того светила, - ответил Лиаме Роджер и указал на почти белый светящийся в вышине шар.
- Может и так, но выяснить это надо, - ещё твёрже сказал Варен.
- Согласен с тобой, - ответил Роджер, может нам помогут приборы находящиеся здесь. Они ведь работают а вот сколько времени они это делают никто не знает.
- Смотрите, - воскликнула Лиама, - а что это за кнопки под переплётом окна?
Действительно, под нижним краем переплёта выполненного из материала похожего на пластик, в стену помещения была встроена небольшая панелька с тремя кнопками. Одна была красного цвета, и две серые с разными символами. На первой серой была изображена пирамида, а на второй простой прямоугольник.
- Скорее всего, начал рассуждать Роджер, красная это включение и выключение, видите, на кнопке есть и зелёный сектор кроме красного. Этой серой, где пирамидка, возможно, включается антенна. Да, да, уже доказано, что пирамиды Египта это большие и мощные антенны для связи с космическими объектами, а прямоугольник на третьей кнопке, скорее всего, превращает это окно в экран телевизора или ещё какой прибор видения. И тут же закончив свои рассуждения, он утопил в панель красно-зелёную кнопку.
Окно вспыхнуло голубоватым цветом, по нему пробежали линии искажений и тут же фон экрана-окна стал стабильно голубым.
- Теперь включим антенну, - обронил Роджер и нажал первую серую кнопку.
Экран налился синевой, стал резче и когда Роджер нажал третью кнопку, на экране появилось изображение окружающей местности. По всей видимости, к экрану было подсоедено несколько видеокамер, так как виды менялись. Везде была одна и та же печальная картина разгула смерти. Роджер снова нажал третью кнопку, и на экране появилось изображение какого-то завода. Его цеха жили и продолжали работать, выпуская продукцию. Вот произошло переключение на другую камеру, и перед ребятами возник склад готовой продукции. Нею были роботы ничем не отличающиеся от людей. Их были тысячи, и они стояли вряд, положив друг другу руки на плечи.
- И в каком же это времени происходит, задумчиво пробормотал про себя Варен.
Но его услышали.
- А и правда, это нынешнее время или тысячи лет назад, - задала риторический вопрос Карла. И где этот завод. Можно активировать роботов и упростить себе задачу, - задорно проговорила она. Сколько же их произвели за это время?
- Сначала нужно разобраться вот с этим, - проговорил Роджер и широким жестом руки указал на множество приборов и агрегатов, расположенных по всей огромной комнате. - Они живые и выполняют заданные им функции. Возможно, если мы поймём их функционал и задачи, нам станет понятен этот мир. А главное, нам надо остаться живыми и не погибнуть как они, и он, протянув указательный палец правой руки, указал на женщину за окном-экраном.
- Тогда тебе и карты в руки, - беспечно воскликнула Карла, - приступай, а мы поможем.
* * *
Аппаратуры было столько в комнате, и сложность её была настолько превосходящей виденное Роджером до этого, что он, обходя зал, только удручённо кивал головой и что-то недовольное бурчал себе под нос. Вот он остановился возле одной панели с множеством кнопок, маленьких экранов и светодиодов (светящиеся точки на панели выглядели очень похожими на земные светодиоды) и с множеством надписей на незнакомом языке.
- Надо пробовать, прочесть то совсем невозможно. Только методом тыка и можно совладать со всей этой мудрёной техникой, проговорил он и потянулся рукой к панели.
Под одной из кнопок была нанесена белой краской стрелка к небольшому экрану и, не колеблясь, Роджер нажал на эту кнопку. В тот же миг монитор вспыхнул светом, и на нём появилось изображение внутренности какой-то комнаты, в которой туда-сюда сновали роботы, выполняя непонятные, на первый взгляд бессмысленные действия. Справа находилась кнопка синего цвета с голубой волнистой линией под ней. Что-то знакомое промелькнуло в мозгу Роджера, и он как бы вспомнив что-то и поняв, резко утопил кнопку в панель и произнёс короткую фразу.
- Немедленно остановить работы, - и замер, ожидая реакции, которая немедленно выразилась в том, что все роботы застыли в тех позах, в которых их застала команда.
' А роботы ли это или может всё же люди', - мелькнула и исчезла мысль.
- Старшему по смене явиться в управление, - отдал очередную команду Роджер.
Вначале ничего не произошло, но через 15-20 секунд, движения роботов возобновились, а один из них, с красной повязкой вокруг мощной шеи слегка поклонился и, двинувшись вправо, исчез из объектива камеры.
Все с открытыми ртами стояли и смотрели на Роджера.
- Что сейчас было? - спросила его Лиама. - они понимают нашу речь?
- Может, в них встроен лингвор? - задал вопрос Варен, - если этот мир связан с нашим, возможно в их программе есть и наш язык.
- Что такое лингвор? - заинтересованно спросила Карла.
- Это программное устройство, помогающее переводить незнакомую человеку речь на родной, коренной язык. То есть переводчик.
В этот момент в дальней стене протаяла дверь, и через порог в зал шагнул робот. Пройдя к средине помещения, он остановился, слегка наклонил голову в приветствии и его, мягкий вполне человеческий голос прозвучал ровно и вполне понятно для всех четырёх ребят.
- Меня вызвали, я здесь. Что угодно хранителям?
В помещении повисла мёртвя тишина, нарушаемая слабым шумом множества приборов. Вполне понятным было замешательство людей, но вот Варен справился с растерянностью и заговорил.
- Мы не хранители, мы прибыли лифтом с верха Земли и здесь чужие. Что это за место и где оно находится.
- В Центре Управления не может быть чужих. Это место называется Деон и находится на Земле.
- Мы прибыли с Земли и лифтом спускались вниз. Под поверхность планеты. Деон находится под поверхностью планеты? - спросила Лиама.
- Нет, - робот вполне человеческим движением отрицательно качнул головой и мягко продолжил, - это не лифт, - он рукой указал на круг, - а джампер для перемещения в другие миры, связанные с Деоном.
- Ты хочешь сказать, - взволнованно спросил Варен, - что это другая Земля?
- Да, это один из параллельных её миров. По отношению к вашей планете или какой либо другой параллели этой оси.
Ребята переглянулись, а Карла при этом глубоко вздохнула и шмыгнула носом.
- Вот нас куда занесло, - тихо пробормотала она.
Роджер находящийся ближе всех к роботу, подошёл к нему вплотную и стал внимательно его рассматривать. Тот невозмутимо стоял и ждал, пока его снова о чём-то спросят. Не найдя ничего такого что отличало бы робота от человека, Роджер спросил.
- Вы робот или человек?
- Я андроид, искусственный человек, созданный для того чтобы помогать хранителям.
Роджер протянул к андроиду руку и, легонько потянув его за рукав куртки, пригласил.
- Подойдите к окну и посмотрите наружу.
Тот двинулся к ближнему к нему окну и устремил взор за стекло и надолго застыл. Он стоял так минут пять, а потом повернулся к Роджеру и сказал.
- Там мёртвые хранители.
- Как давно это произошло с ними и почему они умерли? - задал вопрос Роджер.
- Вспышка на солнце, запредельная проникающая радиоактивность. Все умерли мгновенно. Произошло это шесть с половиной тысяч лет назад.
- Какая радиационная обстановка вне здания сейчас? - задал очередной вопрос Роджер и все с нетерпением стали ждать ответа андроида.
- Не знаю, - ответил тот.
- А можно это выяснить? - снова спросил Роджер.
Вместо ответа андроид подошёл к одному из приборов на дальнем столе и щёлкнул переключателем. На стене вспыхнул монитор и по его экрану побежали цифры. Робот сделал ещё одну манипуляцию на приборе и цифры остановились. Землянам они ничего не говорили.
- Что означают эти цифры? - спросила робота Лиама.
- Если перевести наши значения в те, что знакомы вам, то это значение равно 1.2 миллирентген в час.
Ребята переглянулись.
- Наружу можно выходить на полтора-два часа в обычной одежде. Но не более, потому как радиоактивность имеет свойство накапливаться в организме, - сделал заключение Варен.
- У вас есть имя? - спросила андроида Карла.
- Нам присваивают номера. Мой номер Второй, - ответил андроид.
На некоторое время в помещении снова воцарилась тишина. Лиама прошлась взад-вперёд несколько раз и, остановившись в двух шагах от андроида, спросила.
- На планете есть живые люди?
- Нет, всё живое на земле в воздухе и в водах морей погибло во время вспышки нашего светила. Хранители называли его Сол.
- Если вы все знаете об их гибели, то чем занимаетесь? Ведь, как ты сказал, уже шесть с половиной тысяч лет никто вам не отдаёт приказов, не ставит задач? - заинтересованно спросила Карла.
- Программы, заложенные в нас и остальные разумные механизмы и агрегаты, работают без сбоев и не нуждаются во вмешательстве хранителей.
- А вам не приходило в голову, что нужно умерших хранителей похоронить, предав земле или сжечь.
- Для этого нужна команда хранителей!
- Но они же погибли все, - воскликнул Роджер.
- Нужна команда, - повторился андроид.
- Может, ты подскажешь как нам, не владеющим вашим языком, внести в вашу программу новую задачу? - тихо спросил Варен.
- Это очень просто. Наденьте шлем гипноизлучателя, а я введу в его программу изучения языка. Затем, после окончания сеанса, вам надо будет изменить приоритеты в нашей программе. Вот на этом пульте, - и Второй подошёл к длинному столу с большой панелью управления, - и войдя в корневой каталог программы внести корректировку.
- Тогда не будем откладывать это на потом, - шагнул к роботу Роджер.
Обойдя его, он подошёл к указанному андроидом столу, снял с зажима небольшой шлем, выполненный из прозрачного материала, и водрузил себе на голову. От шлема к пульту протянулся светящийся кабель толщиной в миллиметр. Роджер покрутил головой из стороны в сторону и опустился в стоящее за пультом кресло.
- За дело, Второй, - предложил он роботу.
Тот протянул к пульту обе руки и быстро стал делать какие-то манипуляции. Пока он это делал, Роджер оплыл в кресле и, как показалось ребятам, уснул.
- На это уйдёт двадцать минут, - сказал отходя от пульта Второй.
- Тогда нам не мешает перекусить, - громко сказала Лиама и нагнулась к своему рюкзаку. Клара, разожги примус и поставь воду для кофе.
- Хранители хотят кушать? - громко спросил Второй.
Немного удивлённо взглянув на андроида, Варен в ответ спросил его.
- Ты можешь что-то предложить в этом плане?
- Да, рядом столовый бокс, - ответил андроид и, подойдя к одной из стен, нажал находящуюся на уровне плеча кнопку.
В тот же миг в стене протаяла дверь.
- Прошу вас! - вежливо предложил Второй.
Столовая была небольшим помещением, стены, потолок и пол которого, были покрыты белым с салатными разводами материалом похожим на пластик. Но сколько не всматривался Роджер, ни стыков материала покрытия, ни его сварки или каким либо другим образом скрепления не обнаружил. В помещении было четыре стола с мягкими стульями со спинками. А одну из стен почти полностью занимал неизвестный агрегат.
Подойдя к нему, Второй сделал несколько манипуляций и тот заурчал. Загорелись огоньки зелёного и синего цветов, а его левая боковая поверхность, вспыхнула экраном вделанного в неё монитора.
- Поскольку вы пока не знаете языка общения с синтезатором еды, я сам сделаю для вас заказ, как это всегда делали другие хранители, и он, протянув руки к монитору, по которому проплывали строки непонятных надписей, стал прикасаться к нему пальцами обеих рук. Внезапно одна из больших горизонтальных сверкающих белизной панелей синтезатора выдвинулась вперёд, открывая зев, и из него поднялся на подъёмнике поднос с блюдами. По боксу стал распространяться аппетитный запах.
- Присаживайтесь за стол, - предложил андроид, - я принесу блюда, и, подхватив появившийся поднос, двинулся к столику с усевшимися за него ребятами.
- Приятного аппетита, - проронил он и стал расставлять блюда с большого подноса на стол.
- Ребята, а это съедобно, - спросила Карла и подвинула к себе продолговатое блюдо, на котором красовался бифштекс и горка какого-то гарнира, напоминающего картофельное пюре. - А чем кушать? - обратилась она ко Второму.
В этот момент прозвучал мелодичный сигнал и все увидели на подъёмнике ещё один поднос с дымящимися чашками и округлую прозрачную форму в виде стакана, в которой поблескивали приборы для еды.
Второй метнулся к синтезатору, подхватил поднос с чашками и быстро расставил всё на столе.
- Вот тебе, Карла, и вилки, но советую не спешить, а сначала попробовать, что всё это. Раз синтезатор, то и еда синтезированная, искусственная, - озабоченно произнесла Лиама.
- Думаю опасаться не приходится, - выразил свою мысль Варен, - цивилизация, шагнувшая в развитии гораздо дальше нашей, не может кормить своих создателей отравой и чистой химией. Он взял из прозрачного пенала в виде стакана прибор, очень похожий на земную вилку и смело зачерпнув гарнир, отправил его в рот. Прожевав и глотнув, он улыбнулся и уверил всех, что еда очень вкусная. Затем он так же с помощью маленького ножа стал разделывать хорошо прожаренный кусок мяса и, наколов большой кусок вилкой, так же смело отправил его себе в рот. Все последовали его примеру и стали сначала с осторожностью, а потом с удовольствием уплетать еду.
В чашках оказался горячий напиток очень похожий на чай со вкусом лимона, который прекрасно утолил жажду и вдобавок оказался с прекрасным тонизирующим эффектом.
Заканчивая еду, все трое обратили внимание на отсутствие в боксе андроида и с беспокойством посмотрели друг на друга. Но внезапно они услышали шаги и в тот же миг в проёме двери появились Второй и Роджер о чём-то болтающие на незнакомом им языке.
* * *
Пошли пятые сутки, как группа прибыла на параллельную Землю. Освоить чужой язык оказалось несложно, и теперь надо было приступать к изучению этого мира. Сам Центр управления, за это время, удалось осмотреть чисто поверхностно из-за его громадных размеров, количества помещений и находящейся в нём техники и всевозможного оборудования.
Комнаты отдыха центра управления этим миром оказались удивительно похожими на родные земные. Вот только техническое обустройство и оснащение их было почти фантастическим. Да и сам ЦУ оказался не просто комнатой напичканной всевозможными приборами, устройствами с широчайшим спектром действия, но и дающим возможность мгновенной связи с любой точкой планеты. Для этого существовали капсулы масстранспорта, напоминающие в своём действии телепортацию. Сам ЦУ был огромным зданием, уходящим в глубь планеты на сотни уровней, хранящих в себе различные силовые установки, заключённые в мощные коконы защиты. А так же хранилища множества артефактов, найденных погибшими землянами во множестве открытых ими миров. Сотни лабораторий, которые теперь пустовали и застыли в бездействии. Материалы, которые хранились во множестве подземных складов, были настолько фантастичными по своим свойствам, что в их существование с трудом верилось и все четверо раскрыв рты слушали Второго, боясь упустить хоть слово из его рассказа.
- Вы привыкли верить в то, что Вселенная, это трёхмерный, а иногда и более мерный мир. Но никогда не задумывались, что думая творите новый мир, в котором ваша мысль организует новые законы и константы, правила по которым создаются и исчезают новые миры. Миры, в которых живут другие, параллельные вашему миру люди и другие существа. - Второй остановился, как бы задумавшись, а затем хотел продолжить, но его перебила Лиама
- Мы мыслью творим новые миры? - её широко открытые глаза были распахнуты так, что в них мог поместиться страх и ужас всей Вселенной, по крайней мере, виденного ею мира. В этом взгляде читались жуть и неверие, но спустя миг, моргнув и осмыслив более глубоко услышанное и понятое, он наполнился отчаянием и ещё большим страхом и неверием. - Разве это возможно! - с ужасом прошептала она.
- Мамочка, - прошептал Роджер, - если это правда, то, как я могу жить после всех мыслей о твоей кончине и последующих после неё месяцев. - Юноша обхватил голову ладонями и застонал так, что всем стало не по себе от ими услышанного.
На какое-то время в комнате повисло тягостное молчание
- Простите, если я напугал и расстроил вас, но дело обстоит именно так, - Второй собрался, подтянулся и, как бы став выше в своём кресле, продолжил. - Существует первопричина и единственный первомир, который питает и организует Вселенную. Это мир Бога, Творца, Первого Разума, давшего толчок к своему собственному развитию путём создания себе подобных для познания расширяющейся субстанции мира в котором Он Сам появился и развивается до сих пор.
- Значит ли это то, что мысль это самоорганизующая сила вселенной? - спросила Карла.
- Именно это я и имел ввиду. Наша Земля, это второй мир и единственный на сегодня, созданный мыслями Творца. Его разумом и развивающийся по созданным Им законам.
- Но как такое может быть?! Почему же погибли хранители этого мира? - прошептала в изумлении Лиама.
Какое- то время Второй молчал, а потом как бы собравшись с мыслями сказал.
- Хранители, как и мы все подвластны законам, созданным Перворазумом. Богом, так зовёте Его вы в вашем мире. И планы Его неподвластны осмыслению нами, как и задачи, которые Он ставит перед Собою и своими творениями. В Его действиях есть смысл, первопричина и зерно истины. Их гибель, - Второй протянул руку и его палец указал на проём окна, - и ваше появление в нашем мире, есть не что иное, как Его повеление. Значит, в этом есть рациональность и высший смысл.
- Разве убить целый мир живых существ может нести в себе рациональное зерно развития и истины? - тихо спросил Варен.
- Нельзя судить по выводам, сделанным только на основании такого малого спектра как чувства, внешнее зрение, по опыту, основанному только на таком малом. Уверен, что каждый из вас сталкивался с такими сторонами жизни, которые задавали вопросы, ответы на которые не удавалось найти. А почему? - Второй широко открыл свои глаза, и всем показалось, что из них на всех четверых землян взглянула сама бездна.
Не её чернота, а самый краешек познания, которое невозможно было понять и осмыслить в такой короткий промежуток времени этого взгляда.
Взгляд Второго потух под опущенными веками, но голос зазвучал громче и от него повеяло ещё большей силой убеждения и непоколебимости в правоте сказанного слова.
- Мир состоит не только из света его озаряющего, он полон черноты и мрака, сквозь которые невозможно протиснуть ни силу, ни разум, ни что-то другое. Всему есть предел, который невозможно преодолеть. Есть то, что невозможно изменить, только принять и согласиться с его существованием и этим примирить своё восприятие мира с существованием в нём кажущегося невозможным, непотребным, неприемлемым, злым и враждебным. Разве разум дан только для познания? Нет! В первую очередь для осмысления познанного, правильных выводов и правильного построения шкалы приоритетов и ценностей. Осмысления сути и рациональности всего сущего в этом мире и других его вариациях.
- Но ведь их просто убили и мертвы они уже столько времени, - воскликнул Роджер. - Какова в их смерти целесообразность и рациональность?
- Это покажет время и развитие дальнейших событий, - ответил опустив голову Второй. Вы просили показать вам планету, и, если вы не передумали, мы можем это сделать прямо сейчас. В третьем ангаре нас ждёт подготовленный корабль для планетарных полётов.
- Я не хочу видеть горы трупов по всей поверхности планеты. Это ужас смотреть на города и зелёные поля, усеянные мёртвыми жителями, пусть и умершими так давно, - категорично заявила Карла.
- Вы не увидите не одного мёртвого хранителя, - заявил Второй, - все работы по их кремации завершены ещё вчера к обеду.
- Разве такое возможно за такой короткий отрезок времени, - спросил робота Варен.
- Для этого потребовалось всего несколько минут. Энергетическая сетка защиты планеты была опущена на её поверхность и избирательная настройка матрицы сети на сожжение отдельных объектов, справилась с задачей в одно мгновение, - просто ответил Второй.
И предвосхищая вопрос Варена, продолжил.
- Пепел был выброшен сетью за пределы атмосферы планеты.
- А эта ваша энергосеть может очистить атмосферу от вредности последствий вспышки вашего светила. Я имею ввиду радиоактивность и другой мусор, свойственный такому процессу как вспышка вашей звезды.
- Уже сделано, нахождение хранителей вне ЦУ совершенно для них безопасно, - с ноткой удовлетворения доложил Второй.
- Возражения имеются? - спросила у всех Лиама и, увидев отрицательные жесты и повороты голов из стороны в сторону, добавила, - тогда двинулись дальше, и резво выбравшись из кресла, девушка стремительным шагом направилась к одному из двух выходов из комнаты.
- Нам никуда не нужно выходить, - тихо произнёс Второй и подойдя к ближнему к нему пульту в этой комнате сделал несколько манипуляций.
- В тот же миг контуры комнаты поплыли в быстром изменении и спустя несколько мгновений все оказались в огромном помещении, в котором находились странные летательные аппараты чем-то напоминающие инопланетные корабли, виденные ребятами на экранах фантастических фильмов, снятых в первой половине второго десятилетия 21 века их родной планеты.
- Ух, ты, - только и смог произнести Роджер и подойдя к одному из них, осторожно прикоснулся к гладкой поверхности одного из кораблей.
В тот же миг корабль ожил, его материал приобрёл глубину и, поигрывая светом и тенями обтекаемых поверхностей, тихо заурчал и приподнялся над полом ангара. Из его недр к полу ангара протянулась светящаяся и переливающая разными тонами лесенка, а в монолитном боку протаяла овальная дверь.
- Хорошо, полетим на этом, прошу всех на борт, - проговорил, подойдя к друзьям, робот и первым стал подниматься по светящимся ступеням. Ещё миг и он исчез в недрах летательного аппарата.
Каждый из землян стал осторожно подниматься вслед за роботом, пробуя первую ступеньку ногой на прочность, а затем всё смелее взбираться выше по лестнице.
* * *
Рубка корабля была скорее похожа на комнату отдыха, чем на центр управления кораблём. По периметру рубки, на уровне полутора метров от пола по всей окружности помещения располагались тёмные на этот момент экраны. В комнате было несколько кресел и два дивана. Под самым крупным экраном угадывалась, парень управления кораблём, на которой был рычаг похожий на уже виденный ребятами в джампере. Его белая и удобная рукоять как влитая легла в руку Роджера, но ничего от этого прикосновения не произошло и он вопросительно посмотрел на Второго.
На лице андроида расцвела улыбка, и прозвучал его голос.
- Активировать все системы, приготовиться к обзорному полёту. Высота полёта полторы тысячи метров. Старт через пять минут.
Все почувствовали, как неведомая сила слегка придавила их ступни к полу и тут же исчезла. В помещении запахло свежестью раннего утра, а из невидимых динамиков прозвучал приятный женский голос.
- Я вимана, порядковый номер тридцать четыре. Приветствую хранителей и тебя Второй у себя на борту. Присаживайтесь и выскажите свои пожелания.
- А кроме номера у тебя есть имя, - не выдержал и запальчиво спросил Роджер, удобно усаживаясь в кресло возле пульта управления. К твоему приятному женскому голосу хорошо бы подошло красивое имя.
В рубке повисла тишина и все, включая и Второго, с интересом посмотрели на Роджера, а потом из динамиков раздался тихий вопрос.
- А это возможно? Идея имени мне понравилась.
- Ты можешь выбрать себе имя из тех имён, которые я сейчас назову, - и Роджер, устремив взгляд в потолок рубки, стал называть имена земных женщин. - Илона, Джуди, Этэль, Анита, Беатрис, Ника, Инес, Мэйт, - выбирай!
- Инк корабля замолчал на короткий миг и тихо спросил.
- А что значит Мэйт?
- Насколько я помню, у нас на планете испанцы так называли своих любимых женщин.
- Лю-би-ма-я, - по слогах произнес инк. - Что такое любимая женщина?
Все с любопытством смотрели на Роджера. Тот почесал свой подбородок, улыбнулся и ответил.
- Видишь ли, это самое сильное чувство у людей - любовь. Когда мужчина влюбляется в девушку или женщину, он испытывает гамму самых прекрасных чувств. И они со временем становятся такими сильными, что мужчине становится трудно дышать, когда любимой женщины нет рядом, он испытывает потерю интереса ко всем остальным женщинам и хочет только с любимой всегда быть вместе. Любимая женщина, это та женщина, которая на всю жизнь привязывает сердце мужчины к себе. Без этой женщины в сердце мужчины наступает пустота, и он теряет смысл в жизни.
В рубке раздались громкие аплодисменты Лиамы и Карлы.
- Молодец, Роджер, красивее не сказал бы и поэт, - воскликнула Лиама.
- Второй, я внёс в корневую папку программы изменения, - послышался громкий голос инка. Теперь я Мэйт, мне очень понравилось это имя.
- Не внёс, а внесла, ты ведь теперь женщина любимая, Мэйт, - произнёс Роджер.
- Спасибо тебе Роджер, - и все уловили в голосе инка корабля счастливые нотки.
- Мэйт, - обратился к корабельному инку Второй, - пора!
В тот же миг по кругу помещения вспыхнули обзорные экраны и все увидели планету с высоты полутора километровой высоты. Никто не услышал мощностей двигателей стартующего корабля, не ощутил никаких нагрузок.
Лиама наклонилась к андроиду и тихо спросила.
- Разве Мэйт может чувствовать?
- Корабль квазиживой организм, он не построен, а выращен с заданными характеристиками. Но чувства... нет, она не может испытывать ничего, что дано живому. Квази, это псевдо живой...
- Ты очень ошибаешься, Второй, как и ошибались хранители тебя создавшие. Перворазумом им была дана частичка первоматерии, ничем не отличающаяся от самого Перворазума, только в ней не было его... души, скажем, так, а вот всё остальное самоорганизующееся, самовоспроизводящееся и разумное... и многое, многое другое, что хранители не успели и не смогли постигнуть, было вложено Им в этот подаренный материал жизни. Вот Роджер и все они, с тобою находящиеся рядом, без усилий смогут понять весь замысел Перворазума во всём этом, не понятом твоими создателями. Ты должен быть счастлив тем, что обрёл других хранителей, которым ты будешь служить не только по заложенной в тебя программе предшествующих хранителей, но и понимать и чувствовать все происходящие в тебе изменения. Чувства - это самое главное, что подарил Бог людям.
На какое-то время Второй отключился, или потерял связь с реальностью от услышанного от Мэйт. Он оплыл в своём кресле и его руки повисли как плети вниз. Но, наверное, не только слова Мэйт подействовали на андроида. Что-то другое воздействовало на него, и он претерпевал внутренние изменения, выстраивая его структурные характеристики в новом построении.
Наверное с тем, как Роджер заговорил с Мэйт о выборе ею имени и рассказал ей о любви человека, в ней самой и, как следствие и во Втором, стали происходить качественные изменения, заложенные в праматерии, подаренной Перворазумом этой земле. И причиной этому послужило слово любовь, никогда не произнесённое, не прочувствованное и не понятое хранителями этой планеты. Оно дало толчок к преобразованию и самоорганизации на совершенно других принципах и законах древней памяти, хранящихся в клетках первоматерии.
- Роджер, и все, вы хранители Земли, Лиама, Карла и Варен, отныне все задачи, поставленные вами как приоритет к действию, приобретают здесь статус закона. Для всего, что есть на этом осколке вымершего мира, все знания и постигнутые истины в развитии Перворазума, и похороненные косностью в нём, обретают новую жизнь и последуют за вами в любой доступный уголок Мультивселенной.
- Мы сможем, вернутся к себе на свою Землю, постигнув искру разума, вложенную в этот мир - спросила Мэйю Карла?
- Вам не нужно спешить, вы пришли сюда дать толчок к развитию в этом, когда-то ошибочно выбранном Перворазумом мире, а унести знания и познание из него вы всегда вольны в любое время. Вы Его выбор, но вы, в свою очередь, свободны в своём выборе! Посмотрите этот мир, познайте его плюсы и минусы, увидьте то, что никогда не увидите в чертогах своего мира, чего не смогли увидеть хранители до вас. Это уникальная возможность познать Перворазум, Его мысли и задачи, которые Он ставит перед Собой и своими творениями, постигнуть Его самого через первозадачу и первоцель сотворённого Им мира, а не через копии, появившиеся мыслями, впавшими в прелесть Его созданиями.
Услышав слова Мэйи, ребята переглянулись, тяжесть воспринятой истины легла на их сердца гругом невероятности и пониманием серьёзности и вселенской ответственности.
Раскрыв рот, и сделав несколько глотательных движений и глубоких вдохов, как бы после долгого отсутствия воздуха, Варен поднялся из кресла и, оглядев ребят, тихо проговорил.
- Никогда бы не подумал, что до этого жил в выдуманном кем-то мире.
Повисшую тишину, разорвали слова Второго.
- Если это и произошло, та так давно, что уже и не вспомнит никто, а вот то, что вас сюда привёл Бог, есть не что иное, как Его повеление и одобрение. Единственно правильное и разумное во всём этом, это ваш правильный выбор и правильно принятое решение. Главное в этом то, что этот мир принял вас и готов раскрывать перед вами заложенные в него истины Перворазума, именуемого вами Богом.
* * * * * *

К мысу ль радости, к скалам печали ли,
К островам ли сиреневых птиц –
Всё равно, где бы я ни причалила, –
Не поднять мне усталых ресниц.



Laura Pausini - One More Time

Она
Извечное притяжение моих устремлений - прогулки берегом моря. Случаются они ранним золотистым утром при спокойствии моря или вечерами при стихающем рёве волн, бушевавших штормом весь день.
Как то, прогуливаясь довольно прохладным вечером, совсем продрогшая, возвращалась, предвкушая ужин, и зашла в грот доселе мне неизвестный. На валуне при входе были выбиты слова "Бухта семи ключей". Там в кольце каменного грота на волнах, окрашенных заходящим солнцем в голубовато-лиловые тона, качалась стеклянная бутыль.
Придя домой, я открыла послание и нашла свитки испещрённые стихами и один написанный мне:

Он
Сделав надо мной два круга, ослепительно-белая чайка совсем неслышно уселась мне на спину. Всё моё тело невольно вздрогнуло от её прикосновения ко мне, словно это было незримое прикосновение небесного Ангела. Чайка, не спеша, вытянувши своё хрупкое туловище к встречному тёплому ветру, издала звук очень похожий на весёлый свист "фррррь, фрррррь", как будто передала, чей-то привет свыше. Затем, наклонивши голову, принялась чистить свой клюв о часть моей кожи.

Я весь замер. Я необъяснимо знал, я чувствовал - это был посланный мне поцелуй от самой Богини, умело скрытый от глаз ревнивых бессмертных, чья изощрённая месть могла в тяжких муках лишить меня жизни. В лёгких не хватало воздуха. Кровь пульсировала, стучала в висках. Сладкая истома божественным нектаром разошлась по всему телу.
Пусть, пусть всё как будет, лишь бы ничем не спугнуть птицу, лишь бы никогда не прекращался этот поцелуй, поцелуй той Единственной и Неповторимой Богини, ради которой согласен на забвение.

Чайка словно поняла мои мысли, тревожно выдавила крик "ка-ка-ка", подпрыгнула и взметнулась в морское небо и, очертив надо мной прощальный круг, с тем же "ка-ка-ка" устремилась к лазурному тёплому берегу. Самопроизвольно сделав глубокий вдох, я печальным взглядом провожал улетавшую птицу, все мои мечты и грёзы улетали вместе с ней, оставляя мне рваные раны разлуки.
Ах, если бы я мог плакать, если бы я мог плакать! Горький комок безысходности сжигал меня изнутри, разрывал на куски не щадя и не милуя. Надежда, надежда увидеть Её снова, услышать Её снова, почувствовать на себе Её заботливый взгляд, заставила жить, жить ради мимолётной встречи с Ней.

Эх, по быстрее бы утро, а с ним и кусочек того ожидаемого счастья, счастья, когда Она ищет тебя по подаренной Ею косынке, счастья знать, что Она на тебя смотрит. Дыхание уравновесилось, глубокую печаль сменила сонность. Волны, подгоняемые тёплым ветром, неслись, куда-то вдаль, туда, где бескрайнее море упиралось в раскрашенное золотыми облаками вечернее небо.

Venus - Beautiful Days



Вирши понравились сухим стилем, лишённым надежды и обаяния
и мыслью - путанной, но содержащей глубокий смысл.

Сегодня я выбрала некоторые из них, созвучные моему настроению.

По небу натянута леска



Улицы длинные, замки старинные,
По небу натянута леска,
Платье с разрезами, взгляды обрезами,
Паркет, натёртый до блеска.
Стрелы направлены, вина отравлены,
Египетской кошки сноровка.
Встречи нежданные, губы желанные,
На шее татуировка.

Энигма о белой косынке



Стёкла разбитые, двери закрытые,
След от колёс дилижанса
Рыцари смуглые, столики круглые,
Знаки наук ренессанса
Призраки сменные, цепи отменные,
Роскошь любви без кинжала
Лебеди чёрные, казни позорные,
Верность пчелиного жала
Счастье обхватами, жизнь ароматами,
Энигма о белой косынке
Купажи чайные, речи отчаянные,
Сказочный блюз на волынке
Марки акцизные, слезы капризные,
Песни поют дети лета
Гущи кофейные, драмы семейные,
Неоновый цвет амулета
Звёзды сверхновые, листья кленовые,
Рыщут рекламные стенды
Имя бастардные, трубы ломбардные,
Лайнер уносит легенды

Резкие доводы, сонные проводы



Пристани новые, жрицы портовые,
Ножниц касается лента.
Лица овальные, речи пасхальные,
Чудное свойство абсента.
Плечи невинные, глаза глубинные,
Умело, подобрана тушь.
Музыка страстная, игра опасная,
Танец двух чувственных душ.
Рощи фруктовые, ночи медовые,
Все грани открыл горизонт.
Резкие доводы, сонные проводы,
На память оставленный зонт.

Симфония грёз носферату



Ринги фатальные, струны рояльные,
Струйка табачного дыма
Карты раскрытые, рты приоткрытые,
Пешка в ферзи проходима.
Паруса целые, воины смелые,
Залиты кровью восстания
Боги забытые, руки умытые,
Копья лишают страдания.
Кресты нательные, раны смертельные,
Время дуэли для левой
Титулы знатные, роли приятные,
Приз рандеву с королевой.
Стихи крамольные, шпаги камзольные,
Книги Маркиза де Сада
Грамоты вольные, степи раздольные,
Неизвестный уровень ада.
Ужин отелями, завтрак постелями,
Ветер венчает регату
Праздники лунные, клетки иммунные,
Симфония грёз носферату.
Прочность изделия, мир земледелия,
Фрески погибшей империи
Дикости прерии, жидкость материи,
Магия царств парфюмерии.
Пляжные чтения, курс обольщения,
Тройка летит с бубенцами
Беседы вялые, спины усталые,
Вещие сны с мудрецами.
Дамбы защитные, смазки графитные,
Каменных баб изваяния
Скалы гранитные, волны транзитные,
Скользкий причал ожидания.

На двенадцать голосов утро зазвенело



Ты сладостный огонь,Ты чистая вода,
Чем остудить смогу безумные года ?
Hа фасады домов одетых по моде,
Время вести шлёт о своей погоде.
В этом месяце дождь ложится на снег,
Разменяй тревогу на весёлый смех !
А дождь зонты обнимет прозрачной рукой,
И телефонные боги на час обретут покой.
Люди рьяно на земле выправляют мир,
Для кого была война, а кому и пир.
За спиной смеются камни из чужой земли,
Не сюда дороги-змеи душу привели.
Так зачем мне это небо без ветра и птиц ?
В дверь вошел прохожий для счастливых лиц.
Восемь линий жизни на руке гонца,
Позабыто прошлое- вспомню мать, отца.
Мимо отмелей и скал- времени причуда,
Кому много, кому чуть, а кому покуда.
И закипает в крови женьшеневый сок,
Солнце в море, Луна в небо и веков песок.
А танец волшебный себя исчерпал,
Не нужны мне цепи, не нужен мне бал.
Как день уходящий сбросает оковы,
Зачеркну старый, нарисую новый.
На двенадцать голосов утро зазвенело,
У любимых за окном небо посветлело.



Звёзды мне Твоим курсором будут
И укажут ночью путь к Тебе,
Светлый образ Твой подобен чуду,
Он всегда цветком в моей судьбе.

Будь я даже ранен и усталый,
Припаду опять к Твоим ногам,
Пусть пройду я этот свет немалый,
Чтобы вновь войти в Твой звёздный храм.

Я отправлюсь завтра утром ранним
В час когда малиновый рассвет,
Небосводом своим ясным дальним
Гор немых украсит силуэт.

Скалы меня встретят лютой злобой
Одиночеством своим кляня
И своей жестокостью особой
Подло заберут себе коня.

Буйным ветром смятая долина
Повстречает проливным дождём,
Спутанных тропинок паутина
Пропоёт мне чёрным вороньём.

Зноем раскалённая пустыня
Отберёт последние глотки,
Степи своей горечью полыни
Разорвут надежду на куски.

Поле наградит свирепым градом,
Разобьёт доспех мой пополам,
Осень золотым лесным парадом
Проведёт к смарагдовым волнам.

Море пропитает меня солью,
Шторм сломает верное весло,
Чайки крик наполнит сердце болью,
Скользкий берег будет как стекло.

Вьюга лютой позднею зимою
Заметёт дороги и следы,
Я прийду Любимая весною,
В час когда цветут Твои сады.

Будь я даже ранен и усталый,
Припаду опять к Твоим ногам,
Я пройду весь этот мир немалый,
Лишь бы вновь войти в Твой звёздный храм.

апрель 2020 года любовью АНЕТЕ

❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️

Michael Buble feat. Laura Pausini - You will never Find - Caught in the Act



Где-то там налегке,
Пробежит по волнам алый луч.
Где-то там на песке,
Сохранит моя память твой след.
Где-то там вдалеке,
Твой маяк среди пасмурных туч.
Где-то там в тайнике,
Есть родник, серебряный ключ.

Все главы

Скрытый текст

Глава 1 - Чудотворец

Глава 1 а - Волюнтарист

Глава 1 б - sam952

Глава 2 - Lemmili

Глава 3 - Тхарж

Глава 4 - Тхарж, sam952, DennyCH

Глава 5 - Lemmili

Глава 6 DennyCH

Глава 7 - bolev

Глава 8 - Bartolomju

Глава 9 - Logry

Глава 10 - tarakanishe

Однажды она повстречала его
С кольцом на руке и кольцо не ее.
Большая обида закралась к ней,
И зерна сомненья вселились теперь.

Идя по проспекту с ним, что-то молчала,
И черная мука ее в сердце стонала,
А он улыбался в безмолвную тишь,
Но вот он спросил: "Почему ты дрожишь?"

И взял ее руку, к губам преподнес
И тут он заметил хрусталики слез,
"Ну, что ты, Олеся", – ее он обнял
И бережно, крепко к себе он прижал.

"Кольцо, чье кольцо у тебя на руке?"-
Чуть еле шепча, раздалось в тишине.
И тут он заметил, что так хмура она,
Молящие болью смотрели глаза.

"Олеся, кольцо подарила мне мать,
Об этом, прости, не успел я сказать.
Даря, говорила такие слова:

Сынок, ты единственный сын у меня
И это кольцо так и знай ты Сергей
На руке у невесты увижу твоей.

Так пойму и узнаю одну изо всех,
Ту, которая к сердцу пришлась тебе".

И на теплую нежную руку
Положил он колечко свое,
Ничего ни сказал, ни звука,
Только молча глядел на нее.

Ночная прохладная мгла
Окутала улицы, скверы,
Желтеющим светом луна
Покрыла золотою стены.

И маленький счастья огонь
Блестел у нее на руке,
Вот так обвенчала любовь
Ее и его в тишине.

Из давнего

Разлука нам порой страшней чем смерть,
Хоть говорю об этом ежечасно,
Сжимаю руки я твои напрасно...
Тебя уносит жизни круговерть.

Сжимаю руки я твои напрасно,
А губы шепчут ласковые звуки,
Не слышишь ты моей душевной муки,
Хоть говорю об этом ежечасно.

Не слышишь ты моей душевной муки,
Ты, как звезда, мерцаешь далека.
Я рвусь к тебе сквозь дали и века,
А губы шепчут ласковые звуки.

Я рвусь к тебе сквозь дали и века-
Судьбою обречён к тебе лететь,
Но как бы не старался я успеть,
Ты, как звезда, мерцаешь далека.

Но как бы не старался я успеть,
Мешает мне забот житейских ворох.
И пусть привычна жизни круговерть,
Но уходящих дней тревожный шорох
Пугает иногда страшней чем смерть.

август 2015.

У кромки моря босиком,
В изодранной одежде
Бредёт старушка бережком,
Неспешно, как и прежде.

Её глаза устремлены,
Всё время к ней под ноги
А губы словно шептуны
Бормочут монологи

Она склоняется к песку
И что-то подбирает
И бросив в сумку всем другим
С улыбкою кивает.

Но смотрят в след ей как бомжу,
Детей к себе прижав,
Не для тебя, мол, здесь лежу
На грубый слог нажав.

Но вот простыл старухи след,
И снова радость смех
И визг детишек непосед
Нет больше им помех

И лишь когда день догорал,
Поведал о старушке
Моряк, седой, что загорал
И рядом жил в избушке

Осколки острые стекла
Старушка собирала
Подальше с пляжа волокла
И в мусор высыпала

Затем садилась на песок
И долго вдаль смотрела
Был слышен тонкий голосок
Она тихонько пела.

Когда-то много лет назад,
Дочурка утонула
С тех пор сюда как в детский сад
С сумой она шагнула.

Добра осколки расплескала,
Любовь свою вам отдала
Бредя, улыбкой всех ласкала
И благодарность не ждала.